— А есть что-нибудь моё, что останется только моим? — Юмерия не торопилась портить себе настроение.
— Налоги, — невозмутимо напомнил напарник.
— Твою мать. Торнтон, ты невыносимый зануда. Да? Алло? Что?!!
— Господин ваш чай, — почтительно сообщила Цзя Мей, входя в комнату с подносом.
— Благодарю. Поставь на стол.
Убедившись, что девушка выглядит спокойной, вернулся к чтению газеты The Daily Telegraph, где на первой странице разместилась броская фотография. На фоне горящего магазина, прислонившись к полицейской машине, в слегка закопчённой школьной форме, с грустным, задумчивым взглядом, я смотрел куда-то в сторону. Рядом стояли Браунфельс и Гриффин, выглядя не лучше. Как несчастные погорельцы, чей образ несколько портила кривая ухмылка маньячки Гриффин. А позади, из магазина пожарные выносят тела террористов. Ругающаяся с офицером мисс Фаулер, на которую я с надеждой смотрел, в кадр не попала. А уж какие заголовки встречались в газете, один громче другого.
— Английские школьники объявили войну террористам. Кто они, герои или жертвы обстоятельств? Предотвращён теракт, грозивший унести многие жизни. Чем заняты наши власти? Почему с преступностью вынуждены бороться наши дети? Начальник столичной полиции подал в отставку. Министр МВД вызван к королю. Парламент собирается на экстренное заседание. Ужесточат ли миграционное законодательство? Кто возьмёт на себя ответственность за это вопиющее нападение на граждан Британской империи. Герцог Йоркский обещал найти и наказать виновных, взяв это дело под личный контроль.
После случившегося опасался, что нас так просто не отпустят. Тем более, меня. Всё же, как бы ни старался обойтись без жертв с обеих сторон, мне пришлось застрелить человека, спасая оказавшихся в магазине людей. Другого выбора не было. Это воспоминание прочно засело в памяти, всплывая вновь и вновь, не давая покоя. Отчего на моей виртуальной ферме появилось ещё больше грядок с тыквами, кабачками и подсолнухами. Меня успокаивала неторопливая рутина, не требующая напряжённой работы мысли и особых усилий. Приносящая радость в виде красивой картинки, каких-то успехов, достижений, ощущения правильности и гармонии происходящего. Вся такая мирная, безмятежная, аж до отвращения.
Имея в покровителях корпорацию Рэдклиф и герцога Кембриджского, отделался тогда от служителей закона лишь лёгким испугом. Кто кому звонил и что говорил, мне не сообщили. Вместо этого поблагодарили за героические действия, пожали руку, стряхнули с плечь невидимую пыль и, пожелав хорошего пути, отправили домой с полицейским кортежем. Насколько понял, они даже не стали возбуждать в отношении меня уголовного дела.