— А я думала, это такая весёлая игра. Раз уж ты молчишь, не пресекая бесстыдство, староста, — напомнила о её обязанности следить за порядком.
— Да я даже не успела опомниться. Всё произошло так быстро. Так быстро, — вновь повторила, — У меня просто слов нет. Уйди от меня. И вообще, раз уж президент молчит, то чего это староста должна лезть вперёд неё? Откуда я знаю, может, у нас введены новые правила поведения? И теперь можно не только оголяться в классах, но и целоваться взасос, — перевала на неё стрелки.
— Всё такая же изворотливая и хитрая лиса? Именно за это тебя и не выбрали президентом. Йохансон! Оденься и веди себя прилично. Ты смущаешь благородных леди.
— Не-не-не. Пусть продолжает. Леди могут отвернуться. Народ жаждет зрелищ, — весело заявила Эми Гловер, под одобрительный кивок сестры.
Леди Грей так посмотрела на возмутительницу спокойствия, что даже близняшек проняло.
— Впрочем, народ перебьётся. Не впервой, — примирительно заявила Эми.
— Народ подчиняется диктату власти. Или властному диктатору? — Тина задумчиво приложила пальчик к подбородку. — Что-то я запуталась. Как будет правильнее? — невинно попросила разъяснений у Эми.
— Вы у меня сейчас договоритесь до исключения, за распространение анархических идей в среде молодёжи, — с холодком в голосе предупредила леди Грей.
Обе Гловер синхронно провели пальчиками вдоль губ, сделав жест закрывания замочка на молнии. И личики сделали такие раскаивающиеся, невинные, что я бы на месте президента поостерёгся поворачиваться к ним спиной. Эти если и будут кого призывать на сеансе спиритизма, то не Фафнира или Великого красного, а Шеогората. И только для того, чтобы сказать, что здесь нет хорошего сыра!
На следующей перемене они вновь обратили на меня своё внимание. Подошли с загадочными улыбками, держась за руки. Даниэль тут же поднял раскрытую книжку на уровень глаз, приговаривая, — Того, чего не вижу, не существует.
Меня разбирало от любопытства, как же они над ним пошутили, что Даниэль до сих пор шарахается от близняшек Гловер? И не только меня. Бэйли как-то, ради интереса, попробовал поговорить с ними о высшей математике, чтобы отомстить за друга, так эти двухцветные настолько сильно заморочили ему голову, что бедный парень едва не сменил «религию». Заинтересовавшись химией. Только через три дня его отпустило. С тех пор Бэйли тоже старается держаться от них подальше. Причём, когда об этом рассказывал, делясь впечатлениями, признался, что Гловер не смогли бы достигнуть таких впечатляющих результатов, если бы на очень высоком уровне не владели предметами, прикрываясь которыми мастерски вводили в заблуждение.