Вооружившись мечом и щитом, приготовился к схватке. Судя по началу сражения, договариваться с принцами уже бессмысленно. Это поняла и принцесса Кэтрин, так что, не теряя зря времени, ставя себя в слабую позицию просящего, приказала сходу вступить в бой.
— Разгон. Третья скорость, — отдал распоряжение благородному, немецкому «скакуну». — Курс на центрального всадника. Подход с левой стороны.
Браунфельс, по заранее согласованной и отработанной схеме, с указанной скоростью побежала в нужную сторону, выставив перед собой силовой щит из А-поля, который я подкрепил своим. Сшибка была довольно жёсткой, но обе группы удержались на ногах. Обменявшись первыми пробными ударами, принимая их на щит, принялись кружить друг вокруг друга, выцеливая уязвимые места. По энергопотенциалу наши тройки были примерно равны, поэтому сразу опрокинуть противника не удалось. Пришлось сражаться всерьёз. Пока кони обменивались силовыми приёмами, толкая друг друга, не гнушаясь подставить подножку, ударить плечом, перегородить дорогу, всадники пытались хорошенько огреть кого-нибудь мечом, прикрывая своих напарников не только силовым, но и вполне обычным, стальным щитом.
Вести «Кавалерийский бой» было намного сложнее, чем казалось со стороны, зрителям. Он отнимал у нас уйму сил. Заставлял всё время быть настороже. Пытаться приноровиться к действиям союзников и противников. Следить за равновесием. Постоянно рисковать. При том, что малейшая ошибка могла привести к поражению, причём, даже не твоя.
Возникло такое ощущение, что в этой схватке на мечах я не чувствовал ног. Они пусть и слушались голосовых команд, но, как и когда их выполнят, оставалось на их усмотрении, а не на моём. К тому же левая нога явно не понимала, что творится в голове у правой. В любой момент они обе могли повернуться или наклониться так, что не только мне приходилось забывать о сражении, пытаясь удержаться у них на руках, но и напарницам приходилось напрягаться, чтобы не разорвать соединение. Приноравливаться к движению друг друга. И это всё в условиях, когда нам активно мешали. Каждый из трёх противников, соединённых в этакую химеру, в любой момент мог выкинуть всё что угодно. Другое дело, что они находились в таком же положении, опасаясь неожиданных сюрпризов уже с нашей стороны.
Кавалерийский бой в полной мере соответствовал задаче проведения именно групповых схваток. Вынуждая нас зависеть от партнёров. Следить за тем, чтобы у них всё было хорошо. Ведь потеря любого члена тройки приводила к её поражению.
От такого издевательства Оракул кипятил мне мозги не хуже чайника. Видения менялись с невероятной скоростью. Такое впечатление, местами сами себе противореча. А то и показывая такие вещи, которые я в принципе не мог повторить. Моя сила, на которую излишне самонадеянно переложил всё, что только можно, что называется — сев на шею и свесив ножки, обратилась в мою же слабость. Я видел, что нужно для успеха, но не мог этого сделать, поскольку того же не видела держащая меня на руках Браунфельс. Впервые, с момента обретения Созвездия, попал в ситуацию, где стало остро не хватать самостоятельности.