Время шло, Скарабея все не было, а Поветрие и не думало успокаиваться. Бойцы от нечего делать решили пораскинуть картишки, и вскоре к ним присоединились Саша с Шахом и Женей. Мила только фыркала на их увлечение азартными играми. Аки, казалось, спала.
Я же, устав сидеть и слушать, как ревет магическая стихия, дал волю глазам и оказался в своем домике. Как ни странно, но в нем оказалась тишь да благодать. Снова еле слышно шумел родник, снова пели птицы. Метты, как ни странно, сидели по комнатам и занимались вполне мирными вещами — кто-то окопался в библиотеке, а кто-то развлекался настольными играми.
Пожав плечами, я прошел еще пару комнату, пока…
— Ужас-то какой, — и вжав голову в плечи, закрыл дверь поплотнее. В эту комнату без стука лучше не заходить.
Оставив их отдыхать и сходить с ума, я направился в спальню, где лежала Метта-1.
Ее постель была пуста.
За окном капитанского мостика светало, снаружи еще слышались выстрелы и чей-то плач. Метта-719 же сидела за своим рабочим столом и раскладывала документы, и каждый новый лист был страшнее предыдущего. Они начинались с «источник сообщает…», а дальше следовало красочное описание того, как то одна, то другая Метта занималась антиреволюционной деятельностью.
Клевета. Фырканье. Скепсис. Анекдоты! И в итоге побег!
— Вот крыски…
Крякнула дверь, и порог капитанского мостика переступила Метта-секретарь с папкой в руках.
— Еще⁈
Та молча кивнула и, положив перед ней папку, отрапортовала:
— За последние два часа сбежали еще сто тридцать три жучка… — и секретарь поджала губы, будто извиняясь. — У Шпильки уже отсутствует две лапы. Мы как можем пытаемся перенаправить жучков им на смену, но сильно лучше не стало. Такими темпами, рано или поздно, мы не сможем двигаться, и тогда…
719-ая тяжело вздохнула. Тогда будет плохо.
Подойдя к окну, она вытащила сигарету. Снаружи были полутемные улицы и мостовая, заваленная мусором. Дом вдалеке догорал, а где-то гремела веселая песня о том, как хорошо это развесить всех людов на фонарях.
Закурив, 719-ая достала из кармана рацию:
— А ну-ка! Вперед машина!
И Шпилька побежала вперед. Вернее, попыталась — ее мотало и качало из стороны в сторону. Двигалась она, втрое медленней обычного.
— Быстрее! Еще быстрее!
Но быстрее получилось с трудом. Едва не попав под колеса машины, что как полоумная неслась по улице, Шпилька юркнула в переулок. Перевалившись через мертвое тело жандарма, кошка попала в скверик. Повешенных там было видимо-невидимо.
— Забейтесь где-нибудь и ждите распоряжений, — сказала 719-ая и, отложив рацию, отошла от окна.