— Ну что, просрала иголку⁈ Тыкать нечем⁈ Ну, сейчас сам потыкаю!
Она пыталась засадить ногой мне в пах, но получилось ровно наоборот. Подняв ногу, я тупо усадил ее на свое колено, заставляя беспомощно трепыхаться, суча туфлями над полом.
— Туземцы долбанные… Учить вздумала⁉ Так я научу! Прежде чем вступать в рукопашный бой, солдат должен сперва: просрать автомат… — отведя девичий кулак, я выхватил из-за пояса старую чесалку. — Затем штык-нож, каску, ремень, пехотную лопатку… — в челюсть метнулась белобрысая челка, но обожженная ладонь, надавившая на девичье горло пресекла, отчаянную попытку.
— Нужно выбрать место, где нет ни единой палки или камня… — отпустив горло, я ухватился за волосы и занес ржавый нож. — Потом отыскать на поле боя точно такого же раздолбая, и вот тогда да, тогда можно и врукопашную!
Стройная девушка шипела, трепыхалась и отчаянно сучила конечностями, но силы были неравны. Отточенное лезвие ржавого и неказистого ножа, пусть не сразу, но сделало свое дело.
— На! Подавись своими лекциями! — рявкнув и отпустив Фальшивку, отчего та грохнулась на задницу, я швырнул ей на колени ее же собственную косу.
Фух! Вроде полегчало. Еще и запах этот… То ли она сама по себе такая ароматная, то ли духи уж больно вкусные. Еще и колено до сих пор теплое. Блин, как с колышком-то неудобно…
Фальшивка от моих фокусов, походу, немного сломалась. Она удивленно таращилась на срезанную косу, ощупывая затылок. Ох, чую сейчас начнется… Из гильдии попрет — к гадалке не ходи. А может и зарубить попробует. Женщины — народ такой: за туфли и прическу жопу оторвут…
— Невероятно!!! — она вдруг скорчилась в припадке хохота.
От вида ее безудержного счастья, мне вдруг захотелось перекреститься.
— Сногсшибательно! Я тебя обожаю! Проклятье, так и знала, не ошиблась! Чуяло мое сердце — два у меня глаза, да дюжины стоят! Ты бесподобен, ох, как вот-вот описаюсь! Аж в боку колет… Умора!
Вид миниатюрной девицы, трясущейся в конвульсиях хохота и самодовольства, пробудил давно позабытое чувство ужаса:
— Эй! Ты чего удумала? Ау⁈ А ну завязывай! — отойдя подальше от обезумевшей барышни я, на всякий случай, схватил со стойки крепкую кружку.
Мало-ли на какую херню способна эта психованная?
Но глава гильдии лишь продолжала давиться со смеху то, держась за живот, то тряся отрезанной косой, то тыча в меня пальцем. Наконец, чуть угомонившись, она протянула руку в мою сторону:
— А ну-ка окажи милость… Ну не робей! Помоги даме встать, что замер как статуя⁈
Чуть посомневавшись, я все же опасливо приблизился.
— Пожалуй… — приняв протянутую руку, она рывком встала на ноги. — Это было лучшее свидание из возможных. — заявила она, игриво крутя длинный заплетенный хвост в руке.