Нет, так дело не пойдет! Единственная симпатичная девка на всю улицу, и ту убивают! Нет, ребята в этом борделе лимит — не более одного трупа за вечер!
Подскочив к мужчине, я дернул за его длинный плащ. Не сумев совладать с инерцией, он забавно грохнулся на спину, мигом теряя оружие. Но прежде чем я успел что-то сделать, девичий клинок уже вонзился в его рот, навсегда обрывая зачавшийся вопль.
Да чтож вы за люди-то, вашу мать…
— Какого хрена⁈ Он же уже безоружный! Эй-ей, ты чё удумала⁈
Вместо ответа кровожадная незнакомка наставила обагренное острие на меня. В голубых глазах читалась отчаянная решимость.
— Не… Подходи… — глотая каждое слово, она все сильнее и сильнее стискивала рану на шее. — Как… рыбку… вспорю…
А вот и заслуженное «спасибо что выручил»… Ух бабы!
Я уже прикидывал как бы половчее вмазать балкой по напыщенной роже этой неблагодарной маньячки, но бьющая между её пальцев струйка крови сделала всё за меня. Пару раз моргнув девушка, не удержала равновесия и стукнулась о стену. Медленно оседая, она оставляла широкий алый след на неокрашенной деревянной вагонке.
Заревев пуще прежнего, малявка начала забираться на неё как на дерево, всеми силами стараясь унять кровь мелкими ладошками.
Мда, прикольно погуляли. И как мне ей жгут на шею накладывать? Тампонов каких поискать или прокладок… Хотя откуда здесь прокладки?
— Драть твой рот!!! — с лестницы второго этажа раздались до боли знакомые и теплые сердцу слова. — Какого овса⁈ Кто сей кавардак прибирать станет, а⁈
Пожилая хозяйка борделя, уперев руки в жирные бока, недовольно осматривала место сражения то и дело зыркая на меня поросячьими глазками.
Я лишь пожал плечами. А я-то чего? Я ничего!
Сиры и леди
Сколько бы трупов вчера не случилось, а работу утром всё равно идти пришлось.
Ладно хоть сегодняшнее солнце сжалилось, и песок арены отдавался приятной прохладой. Над крышей массивного трехэтажного здания гильдии, переливаясь в полуденных лучах, пролетали золотистые листья.
Зима скоро…
Многозначительность фразы подпортила обтянутая в мешковатые брюки задница, что корячилась на песке арены.
Нет, ну он сегодня уползет или как⁈
Отвесив подсрачник нерадивому ученику и дождавшись, пока тот свалит за ограду, я закинул дубину на плечо:
— Ну и-и-и⁈ Кто ещё песком в глаза бросаться хочет⁈ Нет? Уже никто? Тогда может сначала учиться начнёте, а уж потом жульничать станете?
Авантюристы угрюмо молчали, лишь длинноволосый красавчик чему-то ухмылялся, поглаживая украшенные ножны с рапирой.
Недобро он ухмылялся, ой недобро…
А инструктор и вовсе уснул пьяным сном. Разлёгшись на лавке в тени, дед бормотал про «румяные чресла», недвусмысленно обнимая снятый протез. Ленивый извращенец…