Серия ударов заставила доходягу прижаться к ограде, но щит не уронил.
Смешки и ставки, сколько продержится прыщавый, начинали меня утомлять. Несмотря на неказистый вид, этот пацан единственный из всей группы кто хоть чего-то стоит. Ну не считая, дылды но у той фора в виде задницы… То есть роста!
— Ладно, твоя очередь, бей!
— Я-я?
Отлично он еще и заикается. Все штампы собрал, на рекорд идет засранец!
— Нет, блин, папа римский! Бей давай, пока у обоих яичница в портках не запеклась!
Облизнув засохшие губы, парнишка начал осторожно наступать, прощупывая мою оборону. Шаг, тычок, шаг влево и снова выпад… Нет, котелок у него точно варит! Все эти идиоты за оградой уже ломанулись бы в атаку и тут же поцеловали песок, а этот понимает — нельзя кидаться на более опытного противника — сперва прощупай!
Свою награду он явно заслужил…
Дождавшись очередного выпада, я как бы случайно зацепился локтем о щербатое лезвие меча парнишки. Блеснувшая из-под рукава белая кожа и алая струйка заставила толпу застыть в немом исступлении. Чего не скажешь о наставнике. Позабыв про дорогую сердцу флягу, он энергично затыкал пальцем в арену:
— Вот! Вот как надо балбесы! Мотайте на ус! Думалкой, а не мышцой деритесь! И тогда даже эта невоспитанная скотина увидит цвет своей крови!
Это я-то скотина⁈ Ты чё дед, ты чё⁈ И это после двух лет совместной службы! Нет, всё, хрен теперь в бордель по дешёвке пропущу…
— М-милуйте, я не з-з-злонамеренно. — поигрывая прыщами на солнце, парнишка виновато тупил глаза в песок.
— А надо намеренно! Эх, дурилка ты картонная… Ладно бросай щит, посмотрим что у тебя по общефизической подготовке. — я вылез за арену и взял со стойки затупленный тренировочный меч из дешевого железа.
К концу дня «Прыщ» путался в ногах, тыкался носом в стены, но так и ни разу не пожаловался. Мужская половина раздраженно скрипела зубами женская, будто не замечала. И лишь одна плоскогрудая рыжуля во все зеленые глазищи таращилась на парня.
Полагаю, скоро у задротика появится подружка.
Разделавшись с дневными обязанностями и оставив сопляков убирать инвентарь, я с чистой совестью отправился в клоповник, который по идиотским стечениям обстоятельств, служил не только местным борделем, но и моим временным домом.
Уже через час я сидел за столом, с горячей овсянкой в деревянной миске сдобренной ложкой мёда.
Ой, не к добру такая щедрость…
— О-о-о, так тебя на авантюры потянуло… — дыхнув кислым вином, сидящая напротив повариха игриво потянулась к новому гильдейскому жетону.
Армейские привычки не позволяли носить его на шее, и он крепился на рукаве потрепанного гамбезона.