Раздраженно фыркнув, антиквар осторожно протянул ей ботинки:
— Не волнуйся. Негоже малым детям, вроде нас, прерывать спор взрослых. Ступай, верни их откуда взяла. И возвращайся до рассвета. Нам еще нужно спустить в хранилище ассортимент с витрин — война не самое безопасное время для торговли.
«Сестра» послушно склонила голову и, замотав берцы обратно в дорожный плащ, беззвучно скрылась за дверью.
Темно, сыро, холодно. А еще это забористый аромат собственного… Ну, понятно, чего. Унитазов в темницах не водится, а я тут с самого утра кукую. Окон тоже не завезли, отчего непонятно, сейчас все еще день, ночь или уже следующий день?
— Сходи в замок, говорил он… Это легко, говорил он… — проворчал я, в очередной раз, вставая с холодного пола и принимаясь ходить по кругу тесной камеры, в попытках согреться.
Ладно, хоть темница. А то, судя по пьяным бредням дежурящего гвардейца, у них внизу есть «гостевые» и похуже. И если я снова попытаюсь звать синевласку, Гену, или требовать аудиенции с лордом, мне не только нос разобьют, но и в каменный мешок бросят. Зато стеганку со штанами вернули. Не зря по харе получил. Но берцы все же сперли, сволочи…
А все чертовы монетки и болтливый «оруженосец»! Ну, какого хрена Гена стюарду про нее проболтался? Неужто из-за князя? Из-за всех этих южно-северных терок и пунктика его семьи по поводу «чести»? А что, возможно… Ведь, если с его помощью «разоблачат заговор», то это наверняка принесет какую-никакую славу его опозоренному дому. За такое, глядишь, дядька его в оруженосцы и возьмет. Может даже и из бастардов выпишут, хрен знает, чего там стюард наобещал. А ведь есть еще Аллерия…
Ну сученок, если он меня из-за бабы подставил… Нет, лучше не думать о таком.
Как назло, и стюард этот расистом оказался. Специально ведь про волшебницу приврал! Приукрасил, чтобы Грисби побольше разозлить! Северян они оба недолюбливают, а тут такая возможность!
Как же неудачно все складывается. Прискакал капитан с каким-то донесением и, побазарив со стюардом, заперся в покоях лорда. Наутро уже труп. Дернули северянина-наемника. Тот приперся, нашел кисет с ядами и монетками. Про монетки утаил, о чем сообщил его «спутник». Еще про проживание в княжеской резиденции и деньги от Рориков прознали… Пацан, полюбому пацан сдал — некому больше!
И у Грисби вывод простой как палка: северяне заказали его благородную задницу, но обосрались и убили не того. Послали наемника, то ли для новой попытки, то ли, чтобы скрыть возможные следы. Еще и на самого Аарона, прямо в походе, кто-то напал. Не просто же так он на день раньше прискакал…