Как бы ни хотелось взять курс строго на восток, на Могилёв, но вид на лежащие по пути к Березино дебри остерегал от такой выходки. Так что выровнялся сперва строго на юг, благо, компас на то место, где должна быть приборная панель уже приделал, а потом взял чуть левее, над полями и вырубками, а затем — над трактом, срезая мелкие петли и более-менее следуя большим изгибам, разве что к Белыничам подниматься не стал, не долетая до речки Друть взяв прямой курс на неплохо уже различимый с восьмисот метров Могилёв. Здесь справа от тракта была сплошная вереница деревень с полями и просёлками, пригодными да аварийной посадки, так что мог себе позволить срезать угол.
Казалось бы — простейший полёт, придерживайся дороги и не забивай себе голову, а вымотался изрядно, стараясь следить и за курсом, и за высотой, и за работой мотора. Ну, и нервное напряжение от самого полёта на такое расстояние. Да ещё и боковой ветер приходилось парировать, прикладывая некоторое усилие к ручке. Если в начале это вообще не доставляло неудобства, то ближе к посадке стало казаться, что я держу на ручке груз в несколько десятков килограммов. Руки, ноги и спина затекли и жутко болели, хотелось размяться, но не мог ни сделать этого, ни заставить себя расслабиться. Не то чистая психология, не то поза всё же не самая удобная, уж и не знаю.
Так или иначе — добрался, и на посадку зашёл почти точно в расчётное время, причём самую малость обогнал готовящийся к швартовке дирижабль, пришедший откуда-то с юга. Хм, если этот летучий бегемот — рейсовый, то возле аэродрома будет достаточно извозчиков! Так и оказалось. Пока я заруливал к ангарам, складывал крыло, сдавал аппарат на хранение и брал взамен тележку для багажа, пока заключал в конторе договор на хранение и оплачивал его, одновременно отвечая местному начальству на вопросы о том, на чём я прилетел и где это взял — дирижабль пришвартовался, был притянут к земле и выгрузил пассажиров, так что в воротах я обогнал их едва ли на минуту. Но — обогнал, так что экипажи разбирать ещё не начинали. Оплатил услуги носильщика с тележкой и поехал домой. До начала учёбы ещё неделя, в общежитие переселиться успею, а пока у меня есть дела в городе, так что тут и поживу. Тем более, что прислуга снова уже приступила к работе и сегодня меня ждёт. Точнее, не меня, а нас — связаться и предупредить о том, что буду один не мог.
За время пути как раз успел связаться по мобилету сперва с жёнами, а потом с тестем, первым рассказать, что долетел успешно, чтобы не волновались, а второму — что я уже в городе и договориться о встрече. Ну, а вот и дом, который за этот год, если честно, так и не успел ещё стать по-настоящему родным.