— Это она про Донга, — сказал я, потягиваясь на диване в кабинете Парфентьева.
— И про Макловски, — голос начальника полиции выдавал обеспокоенность.
— Ханс Родин — сопредседатель общественного всемирного комитета «За гуманное отношение к жертвам социума», — представила дикторша гостя студии.
СТ-проем заполнил лощёный, похожий на преуспевающего проповедника слащавый тип. Знакомое лицо.
— Происходящее на Марсе, — объявил он без колебаний, — можно расценить только как нарушение всех прав и свобод, которых человечество добивалось веками. Как преступные действия властей, попрание юридического, этического и божьего закона. Незаконные аресты. Расстрелы мирных манифестаций. Тысячи и тысячи жертв, — беззастенчиво врал Родин. — Это геноцид, честные граждане Земли! Сегодня озверевшие от запаха крови полицейские расстреливают честных граждан Марса. Завтра они придут на улицы Хельсинки, Парижа, Москвы. Скажем нет оголтелому фашизму! Нет, нет и ещё раз нет! Члены ОССН — одумайтесь!
Он исчез из проёма, на его месте вновь появилась дикторша. Никакие новости не могли испортить её прекрасного настроения и согнать ослепительную улыбку с лица.
— Именно в эти минуты заканчивается заседание специального комитета ОССН по данному вопросу. От заслуживающих доверия источников нам стало известно, что, скорее всего, чрезвычайное положение будет отменено, создана специальная комиссия по расследованию событий на Марсе. И, вероятно, виновные в превышении власти и в кровопролитиях должностные лица будут привлечены к ответственности.
— Деньги и связи Донга и его братьев в действии, — улыбнулся я. — Стандартный набор. «Гумики», похабные комментарии журналистов. «Сведения из источников, заслуживающих доверия». Вот только демонстраций не было.
— Сегодня в Лондоне, Санкт-Петербурге и Мельбурне прошли демонстрации граждан, протестующих против кровавой бойни на Марсе, — продолжила дикторша.
Замелькали кадры — толпы людей, снятых в ракурсах, от которых они казались куда многочисленнее, чем на самом деле, требовали разобраться с полицейскими выродками. Тот же набор фраз о геноциде и произволе. Призывы к неповиновению и массовым самосожжениям.
— Куда же без демонстраций, — скривился как от зубной боли Парфентьев. — Свора ублюдков.
«Гумики». ОССН. Журналисты. Эти поганые наркоши.
— Чего ты нервничаешь? — я демонстративно зевнул.
— Заседание ОССН. Слышал, чего она сказала — «склоняются к отмене чрезвычайного положения». И что тогда?
— Слышал же — трибунал нам тогда, — усмехнулся я.
— Сейчас сдать назад — это подарить планету «Молочным братьям», капитулировать перед ними. Теперь, под крики о тысячах жертв, они заполнят все административные службы своими людьми, полностью парализуют полицию. Здесь будет первая в истории пиратская планета.