Верю ли я в демонов? Не знаю. Во всяком случае теперь очень хочется поверить.
Мы нашли его в самом гнусном крысятнике Олимпик-полиса. Он стоял, улыбаясь чему-то своему, посредине улицы, его бледное лицо отливало голубизной, а вокруг него лежало восемь тел. Два тела были будто выжаты, как половая тряпка, каким-то великаном. У пятерых погибших остановилось сердце. У одних на лице застыл ужас, у других — умиротворение. Один остался жив, но вряд ли ему повезло. Он окончательно спятил. Из него мы лишь смогли выдавить, что «крысы» решили развлечься и не нашли для этого никого лучше, чем одинокого прохожего, одетого в потёртый скаф.
Судьба «крыс» не слишком занимает нас, если не считать их кредитоспособности, от которой зависит оборот наркотиков. Но Подкидыш заинтересовал моих ребят. Они подошли к нему, держа его на мушках, при этом, как они потом признались, чувствовали в своих руках игрушечные пистолетики. Подкидыш сочился смертельной угрозой. Хотя почему? Он просто стоял и улыбался улыбкой наевшегося «птичьего пуха» дегенерата. Но у моих ребят не возникло никакого сомнения в том, кто виновен в смерти целой стаи «крыс».
— Э, приятель, с тобой всё в порядке? — спросил один из моих людей.
— Со мной всё в порядке, — ответил Найдёныш.
— Что здесь случилось, чёрт возьми?
— Случилась смерть, — равнодушно произнёс Найдёныш. — В последний миг им улыбнулось счастье.
Мои ребята переглянулись, в тот миг больше всего им хотелось исчезнуть оттуда.
— Пошли? — сказал один из парней другому. Тот пожал плечами и кивнул.
— Подождите, — сказал Найдёныш. — По-моему, вы те, кто мне нужен.
— И кто мы такие, по-твоему?
— Частица иноритма. Элемент общественного диссонанса Фактор дестабилизации. Так он и сказал. Дословно.
— Чего-о? — естественно удивились мои ребята, не привыкшие к мудрёным разговорам,
— Вы нужны мне. Я помогу вам. Не пожалеете.
— Ладно. Тогда пошли пропустим по стаканчику.
Вот так он и сел нам на шею. Я узнал о его существовании. Мы нашли с ним общий язык. И я приказал всем, кто видел его, забыть об этом факте.
На первый взгляд он был просто тихопомешанным. Он твердил какую-то ерунду о ритмах человечества, о доминируюющих энергоинформационных потоках, о точках дестабилизации. И прочее в том же духе. Но, конечно, он не был сумасшедшим.
Те, кто видел его, нафантазировали всякую чушь. Что он «реликт», проспавший миллионы лет в марсианских пещерах и вылезший наружу. Что он марсианин. Что он пришелец из дальнего космоса или чудовище из астрала. Может быть. На чудовище он как раз походил. Он проникал с лёгкостью сквозь стены, творил такое, о чём страшно и подумать.