Глава 1.
Ася.
Сделав несколько жалких попыток выхватить свою сумочку из рук пьяной матери, понимаю, что в таком состоянии она способна на все, поэтому отступаю.
Бог с ней! Там все равно немного денег, хватит на одну бутылку. Пусть забирает, иначе точно кого-нибудь покалечит. Руки вон трясутся, глаза бешенные.
Она судорожно роется в моей сумке, и достав кошелек, выгребает все деньги.
Боль, которая сжигает изнутри невозможно описать. Больше месяца мама держалась, я так старалась ей помочь вернуться к нормальной жизни, но все тщетно.
Два дня назад, когда я была на смене, заходил очередной ее ухажер, и все началось снова.
Скоро меня выгонят из колледжа за пропуски, потому что я сутками работаю, чтобы хоть как-то облегчить наше существование и помогать маленькому брату, которого забрали органы опеки два года назад.
С тех пор Максимка живет интернате, сколько я не умоляла мать одуматься, прекратиться пить, найти хоть какую-то работу, чтобы восстановиться в родительских правах, все бестолку. Сын ей не нужен. Да и я не нужна, просто мне повезло больше и на момент суда, мне уже было восемнадцать, а вот Максику — нет, его забрали от нас в четыре года.
-Куда все деньги дела, зараза? – кричит одурманенная мама.
Она обнаружила всего тысячу рублей в кошельке, да и ту я отложила, чтобы отвезти брату в интернат что-то сладенькое.
-У меня больше нет денег, — едва сдерживая слезы, проговариваю я. –Отдай мне сумку, мне нужно на работу.
-Да, забирай свою сумку.
Она швыряет ее в меня.
-Ася, ты сутками крутишь задницей перед денежными мешками в блатном отеле, а денег заработать не можешь, — вдруг выдает она. – Даже на это не сгодилась. Мне бы твои годы и такую внешность, я бы давно заработала.
-Мама, ты, что вообще говоришь? Я обычная горничная там.
-Вот именно, что роешься в грязном белье, а могла бы богатых мужиков раскручивать.
Видимо мать решила окончательно меня унизить, раз вообще заговорила о таком. Как она может предлагать родной дочери продавать себя. В моей голове просто не укладывается ничего подобного.
Что ж я еще раз убедилась, что напрасно верила в чудо.
Моя мама никогда не станет настоящей матерью, ни мне, ни брату.
Ничего не ответив, просто ухожу, в принципе как обычно. Не хочу продолжать бессмысленный разговор с человеком, который давно забыл о морали и принципах.
Полностью выгоревшая от собственных размышлений пришла на работу и получив разнарядку, приступила «рыться в грязном белье», как сказала мать.