— И чё они тут стоят такой толпой? — удивился Клаус. — Шли бы ещё куда. В твой клуб, например.
— Не, брат, так не получится! — авторитетно заявил Жека. — Этот клуб — самый крутой по части музыки во всём Франкфурте, хоть и находится в синем районе рядом с итальяшками и турками. Тут музыку играют, которая по всей Европе расползается, вот сюда молодёжь и тянет, как мух на говно. Ну и ты заметь ещё — попав в этот клуб даже безденежным нищебродом, можно прилично оторваться, так как публика, в общем, денежная, поит на халяву всех подряд, да и с собой можно принести бутылку водяры, а потом внутри купить только фирменный коктейль.
И помолчав, добавил:
— У нас тоже скоро будет так же, и мы затмим «Роберт Джонсон». Москва не скоро строилась. Да уже и сейчас очередь стоит. Можно, кстати, после Эшборна заскочить туда, посмотреть, как дела там идут. Кто там на охране?
— Кольча с Егором, — ответил Олег. — Должен ещё я и Клаус быть, но видишь… Сорвались к тебе.
— Надо ещё людей… — уверенно сказал Жека. — Охрану заведения надо поручать профессиональным охранникам. Заведения у меня чистые, никакого криминала там нет. Вы с пацанами останетесь только для солидных дел. Брось клич по району, или ты, Клаус, может, знаешь тех, кто в теме. Тащите всех. Главное чтоб не торчки, не алкаши были и не беспредельщики.
— Смотри, тебе решать… — пожал плечами Олег, внимательно глядя на дорогу, по которой ехали. Была она неважная, вся в выбоинах, и смотреть приходилось в оба, чтоб не заехать колесом в какую-нибудь дыру на асфальте.
Приехали в Эшборн уже в начале утра. Открыли склад, заехали, сбросили бронежилеты и автоматы, оставив себе только пистолеты. Чуть позже, через пять минут приехал Витёк с пацанами.
— Ну чё? Как доехали? — спросил Жека. — Мусоров не было видно?
— Не! — покачал головой Витёк и стал снимать бронежилет. — Мы задами выезжали, там к то угодно потеряется. Но сирену слышал. Даже несколько. Они заезжали с той же стороны, откуда и мы, — там, где перевалочная парковка. Но мы уже далеко во дворах были от того места. Да и вы, наверное, тоже.
— Эх, сейчас бы выпить… — мечтательно сказал Жека, закуривая «Мальборо». — Всю ночь как на нервах был, сейчас только отпустило.
— Есть у меня бухло! — рассмеялся Олег и достал из машины бутылку армянского коньяка. — Во! Видали! Это вам не вискарь-говноскарь! Давайте хряпнем с горла!
Армянский «Юбилейный»! Выдержка 7 лет, 42 оборота! Такой коньяк и в России-то в последнее время стал большой редкостью. А здесь стоил вообще как бутылка вискаря «Джек Дэниэлс». Любили такой коньяк генерал Хромов и Сахар старший, одни из боссов русской мафии, от которой Жека бежал с родины. И напиток был напоминанием о тяжёлых временах. Впрочем… Когда они были лёгкими-то? Да никогда! И разве виноват коньяк в этом? Конечно же, нет!