Ну, коли так, реально повезло мне с Бирюковым.
Но вот я стал боярином, и настроения сломались на самом верху. Теперь каждое совещание начинается с того, что кому скоро на пенсию, лучше сразу уйти. Остальным следует молиться, чтобы вопрос их соответствия должностям решался обычным порядком, а не по законам военного времени.
Утро каждого солдата начинается с политинформации, на которой повторяется без счёта: война будет. А дальше физкультура. Речь пока не о сдаче нормативов Совета Княжеств, у всех есть время обдумать положение. Кто-то пишет рапорты на увольнение по собственному желанию, кто-то старается набрать форму и соответствовать. Ведь каждый месяц, сколько пришло пополнения, столько выгонят худших.
Пополнение прибывает активно и нареканий не вызывает. Парни закрыли по два-три контракта в реальных конфликтах. Их не ставят в общий строй, формируют новые части. Благо, что нанимать предпочитают технических специалистов.
Танкистов в первую очередь, к окончанию мною курса Бирюков ручается, что никого из старого состава не останется. Старики уйдут вместе со старыми танками. Зенитчики, пулемётчики, бронебойщики, артиллеристы, снайперы — все из нового набора. Водителей грузовиков и прочих машин заместили пока половину.
Но пехота останется старой. Или, вернее, новой старой — отслужившие срочку парни, кто не может найти себя на гражданке. Вот для них обстрелянные коллеги придумывают полосы препятствий, внезапные тревоги и марш-броски с окапыванием.
Новый командир считает, что для эффективности дружины число пехотинцев следует увеличить вдвое. Пусть оно сильно превышает десять процентов, продиктованных приличиями, но ведь я должен думать не о приличиях, а о войне.
На данный момент поступило две машины эвакуации на базе «Рыси-1» по двести пятьдесят тысяч. Пятнадцать танков «Рысь-1» по пятьсот тысяч. Зенитных броневиков два по двести тысяч. Зенитных орудий 37-мм семь по восемьдесят тысяч. Противотанковых орудий 45-мм пять по семьдесят тысяч. Пушек «А-21» 122-мм пять по сто тысяч. Ружей бронебойных…
Доклада военного на три раза с запоминанием и обдумыванием хватило на два часа. Вывод первый — рано я сорвался в Москву, нужно было остаться, прочитать записки майора, обсудить их с ним…
С другой стороны, пусть привыкает к самостоятельности, учится принимать решения. При всём моём боярстве мне никогда не возглавить дружину, Совет за этим проследит. Я могу только серьёзно влиять на назначение командующего, а вся ответственность всё равно на Бирюкове.
Но ведь пехота! Мой орёл хочет под себя не полк уже, а целую дивизию. Танковую. Генеральская должность на секундочку, хотя у меня ему больше полковника не светит. Как молодец войдёт в подчинение армии, как закружится у него головушка!