Но я обхожу его справа, и приближаюсь для последнего выстрела в голову. Он сквозь жуткую боль пытается поймать меня в прицел:
— Бах! Бах!
Враг судорожными рывками разворачивается за мной, ложится на живот и громко стонет. Вытянул ко мне руку с револьвером, но оружие его гуляет в ладони — Паша почти ничего не видит. Но не стреляет даже на удачу, тоже решил оставить патрон, чтобы я не смог убить его в упор.
Но мне это и не нужно — стреляю с десяти шагов ему в голову, прямо в темя. Враг упал лицом в землю. Я посмотрел на него с жалостью — срубил парень много денег по лёгкому. Вздохнул и вернулся к камню.
Когда подошёл, секунданты и мои охранники уже вышли из-за укрытия.
— Дуэль можно считать состоявшейся? — устало спросил я.
— Ты обещал Перуну, — торжественно мрачно сказал Александр Иванович. — Ты кланялся камню!
— Пистолет, что ли, положить? — не понял я.
— Не-не! — воскликнул Григорий Васильевич, отбирая у меня револьвер. — На нём же нет крови! Кстати, где второй?
— Там, — показал я пальцем.
— Вот заодно захватишь, — сказал ректор.
Авдей расстегнул пиджак и с пояса снял немаленький нож в ножнах.
— Отрежь врагу голову, — сказал он серьёзно, протягивая оружие.
Я уставился на клинок.
— Ты сам пообещал Перуну жертвенную кровь! — мрачно молвил Александр Иванович.
Я заторможено протянул руку и взял нож.
— Ну, почему тебе не советовали завтракать, — добродушно сказал Мухаммед.
Я обречённо развернулся к трупу и побрёл на дрожащих ножках. Это правило дуэли, я просто должен это сделать…
— Вот за это я и не люблю пистолеты, — за моей спиной кому-то сказал Григорий Васильевич. — Шпаги всё-таки элегантнее!
Как увидели меня живого и здорового, Миланья снова плакала, а Катя цвела улыбками. Без нас они за стол не садились, прямо кусок не лез в горло. Но тут быстро собрали утреннюю трапезу. Авдей и Мухаммед уплетали за обе щёки, а я ограничился кофе. Сказал, что нет аппетита.
На политинформации Кати немного пришёл в себя, а на физкультуре даже почувствовал, что напрасно не поел с утра. Энергия кончалась быстрее обычного. Так что к обеду я совершенно восстановился и даже попросил добавку второго.
После обеда приехал курьер из дружины — я передал для майора пакет и приказал присылать курьеров каждый выходной. Позвонили из гордумы и попросили заехать, утрясти кое-какие формальности. Туда отправились с Катей, всё-то ей нужно знать, и с охранниками. Формальности заключались в имуществе вызвавшего меня мага.
Убиенный оказался недавним выпускником Рязанского общевойскового училища. Так бы меня из-за него не побеспокоили, но он при жизни владел целыми двумя участками земли, один из которых сельский. Оба участка отойдут Думе Рязани, вопрос только в том, за какой она мне передаст кадастровую стоимость. Катя сказала брать ту, что больше, и не париться отношением Рязани — не любить московских ещё больше они не смогут физически.