— И что ты предлагаешь? — спросил я, культурно прожевав кусок пирога.
Ну, Мирзоев всегда что-то предлагает, иначе это не Мирзоев.
— За всё нужно платить, — сказал Руслан. — Хочешь лучших танкистов, чтоб минимум потерь и высокие результаты? Плати, боярин.
— У меня ж всё заморозили, — возразил я.
— На организационные нужды разморозим, — уверенно проговорил Мирзоев. — Важно создать прецедент. Для начала хватит и двадцати тысяч.
— Двадцати⁈ — воскликнул я весело.
— Не, бери из учебок пацанов даром, — сказал Евгений Викторович. — И смотри, как они гибнут.
— Хорошо, что дальше? — обратился я к Мирзоеву.
— А дальше будем работать, — ответил он. — Смотри, что творится. Допустим, где-то в другой части узнал о тебе парень. Но он не может просто приехать — это дезертирство. И написать не может, все письма просматривают. На необычный адрес обратят внимание, письмо могут задержать, станут его шантажировать. Да у любого командира сто возможностей его примерно наказать только за желание, чтоб другим было неповадно.
Я со скукой пил чай и ждал, когда Мирзоев закончит вступление.
— Короче, к ним надо ехать, — сухо сказал тот. — Я знаком с деятелями около искусства, что устраивают турне артистов на фронт и по госпиталям. Они умеют разговаривать.
— Но мне ведь столько народу и не понадобится, — заметил я задумчиво.
— А на что полки твоей дружины? — сказал Лютиков. — Мы всех приберём, и у нас ты уже без нервов сможешь выбирать для себя.
Я пил чай с пирогом и размышлял. Мужики умные и тоже понимают, какого джинна хотят выпустить. Просто им некуда деться. Понимают это в Совете? Точно там не дураки сидят и должны запретить. Но они ведь уже создали часть, где очень много магов. Если они разрешат разморозить мои средства…
— Хорошо, договорились! — молвил я радостно и обернулся к майору. — Ты станешь первым. Мне без нервов нужны экипажи десяти машин.
Евгений Викторович подавился чаем. Руслан врезал ему по спине, и тот хрипло воскликнул:
— Это невозможно! Смогу выделить людей только для трёх танков…
Ну, дальше вы, примерно, знаете. Суть в том, что согласился Совет с размораживанием моих денег, но под их контролем и строго на организационные нужды. Закрутил Руслан Мирзоев свою механику, стали переводиться в дружину опытные танкисты.
После встречи с англичанином я как раз общался с майором Лютиковым. Он традиционно возмущался, торговался и старался сплавить мне худших солдат. В этом он не меняется. Долго с ним торгуюсь, иногда даже иду на обмен. Некоторые мои танкисты просятся в дружину — там проще служить. Одним из первых стал мой кузен Миша, за него я содрал троих не-магов…