Стена огня не только не позволяла Куро до меня добежать, она также мешала ему применять множество теневых способностей, разгоняя окружающий нас мрак. Тогда убийца отступил и, перехватив один из кинжалов в зубы, принялся тратить оставшуюся у него божественную энергию на исцеление своих ран. Его кровотечение окончательно остановилось, однако я не мог позволить моему противнику излечивать себя и дальше. Я вновь вскинул руку и распространил стену огня до противоположной стены помещения.
Вопль Куро разнёсся по всей лечебнице; каким бы развитым ни было его сопротивление огню или другое имеющееся у него сопротивление моей магии, оно явно было не сильнее, чем у большинства высокоуровневых гоплитов. Ради своего выживания воины Фермопил выучились противостоять самому солнцу, в то время как Куро всегда прятался в тенях. Что ж, теперь поблизости теней не было вовсе.
Я пристально смотрел в бушующую огненную геенну, исторгающие клубы дыма и распространяющую жар по всему помещению. Внезапно из её пучины вырвался обгорелый силуэт убийцы, который ринулся ко мне, стискивая в руках оба кинжала. Кожа на его теле облезла и отслоилась, веки расплавились, а в кровоточащих глазах читалась лишь безумная ярость и неодолимое желание пустить мне кровь.
Я видел, что моему противнику осталось совсем немного и не стал рисковать. Взмахнув руками, я создал вокруг себя несколько высоких силовых щитов , оградивших меня от убийцы. Даже если его кинжалы и способны проходить сквозь мои барьеры, едва ли им хватит длины, чтобы меня достать.
Однако Куро нашёл выход из ситуации. Перехватив бронзовый клинок за лезвие, убийца замахнулся им и метнул его в меня. Божественный кинжал на огромной скорости пролетел сквозь барьер, метя мне прямо в горло, и лишь за счёт боевой формы мне практически удалось от него уклониться. Лезвие вскользь оцарапало мне шею, а затем пролетело мимо, но от следующего барьера уже отскочило, упав мне под ноги. Я же почувствовал странное покалывание в своём теле, и из совсем незначительной раны очень обильно хлынула кровь. Похоже, сейчас мне предстоит ощутить на себе свойство Речного ключа вызывать сильные кровотечения.
Прижав ладонь к ране на своей шее, я уставился на Куро, занёсшего свой второй кинжал для следующего броска. Убийца сделал ко мне ещё пару шагов, но затем рухнул на колени прямо перед барьером. Обсидиановый клинок выпал из его руки, и мой противник обратил на меня взгляд, полный бессилия. Он дотронулся ладонью до силового щита и оставил на нём кровавый след.