Как бы там ни было, я с трудом стянул с тяжёлого голема покров хамелеона , накинул его на себя вместо сгоревшего плаща и натянул на голову излишне глубокий капюшон. Артефакт оказался чуть тяжелее моего предыдущего одеяния, а также немного длиннее, но в остальном пришёлся впору.
Дым от взрыва вскоре улёгся, и я увидел провал в крыше, через который было возможно спуститься внутрь дома. Однако, если я вернусь на улицы города здесь, то окажусь в окружении десятков големов, снующих под окрестными домами, а потому этот вариант показался мне неоптимальным. Убедившись, что я не оставил здесь больше ничего, что поможет мне выбраться из сложившейся ситуации, я поспешил по примыкающим друг к другу крышам прочь от этого места.
Это был вопрос времени, когда я вновь натолкнусь на снайперов или на каких-нибудь летающих големов, а потому мне было необходимо как можно быстрее уйти с крыш. Вскоре я увидел, что впереди между домами виднелись очень высокие деревья, а вдали и вовсе показался обширный лесной массив, окружающий некое крупное каменное сооружение. Весьма нетипичный пейзаж для тех камиранских городов, что я видел прежде, но он в целом соответствовал пометкам на перерисованной мною карте. Сомнений быть не могло: здание посреди леса является лечебницей имени Святого Эсфера, местом, куда так жаждал добраться Куро.
Но по крышам было не добраться даже до границ лесного массива. Улицы разделяли кварталы, а на повторный полёт через них у меня не хватит ни маны, ни жизненных сил. Потому я подошёл к краю крыши, под которым прорастало одно из деревьев, и внимательно его изучил.
Дерево не походило ни на одно растение из тех, что я видел на первом или третьем уровне. Судя по гладкой коре и очень массивным листьям, оно должно было быть тропического происхождения. Некогда аккуратный палисадник вокруг был выкорчеван могучими корнями и порос очень высоким кустарником. Часть массивных ветвей дерева упёрлась в стену ближайшего здания и теперь вела многовековую, но безрезультатную борьбу со стеклом и каменной кладкой, которая местами поросла густым мхом.
Внизу не было видно големов, но с соседних улиц непрерывно доносился шум металла. Я собрался с силами, свесился с края крыши и спрыгнул на одну из ветвей, которая казалась достаточно прочной, чтобы выдержать мой вес.
Боль разнеслась по всему телу, когда я повис на ветви, уперевшись в неё своими локтями. Болезненно поморщившись, я нащупал ногами ветвь пониже и принялся аккуратно слезать с дерева вниз. Где-то в трёх метрах над землёй толстые ветви закончились, и я спрыгнул в заросли кустарника. Мой новообретённый плащ, уже успевший окраситься под листву, начал корректировать текстуру своего рисунка, чтобы соответствовать окружающей растительности.