— Небольшая рана снимает гипноз!
Мы промчались по лесочку, пробежали вдоль длинного здания и выскочили к нашим машинам. Тут же забрались в них, чтобы быть готовыми отъехать в любой момент, если бросившиеся за нами в погоню люди окажутся настойчивыми. Прошла минута, но никто вслед за нами из лесочка не выскочил.
— Сатору, объясни мне, наконец, более определенно, что же тут такое все же происходит?
По вопросу матери я поняла, что она начинает приходить в себя. До этого мы с отцом пытались ей по дороге в Серпухов все рассказать и объяснить, но она как-то странно реагировала, и мы тогда так и не поняли, удалось ли хоть что-то ей растолковать. Теперь стало понятно, что нет. Но сейчас меня волновала больше судьба парня, который помог ее спасти. К маме я испытывала двойственные чувства. С одной стороны, она меня родила, и я должна быть ей признательна за это. С другой стороны, ее постоянно не было дома, и я знаю, что именно она бросила моего папу и меня, найдя другого мужчину. Не от хорошей жизни я начала читать все эти книги по психологии, а потому, что крыша ехала от того, что нас с папой бросили, и хотелось разобраться в своих чувствах к матери. И в том, как мне на все произошедшее реагировать.
— Я быстро сбегаю! — сказала я, не выдержав неопределенности. И побежала в машину к тёте Семёна. Я видела, что она продолжает смотреть в экран пульта от квадрокоптера, и мне нужно было знать, что там происходит.
Открыли мне дверь тут же, и, едва я залезла внутрь, тетя повернулась ко мне с очень довольным лицом:
— Все в порядке! Семён-таки прикончил вторую тварь, и люди опомнились! Остановились и растерянно стоят. Пошли обратно!
И мы снова повылазили из машин и легким бегом отправились к вышке. Суета? Да, бестолково все выглядело, то бежим к машинам, то практически сразу обратно, но это лучше, чем убивать невиновных людей, которых натравили на тебя монстры.
Когда мы добрались до вышки, то увидели Семена, который успел спуститься. И пошли группой к убитым им триффидам.
— Жаль, что не было возможности проделать эксперимент, отправить кого-нибудь из нас с прокачанной силой воли поближе к триффидам и посмотреть, работает ли она против их атаки на психику, — сказал мне мой отец, — эта информация может иметь важное значение при следующей встрече с ними. Особенно, если она будет для нас неожиданной.
— Но как бы мы это сделали, отец? — растерянно спросила я, — тот, кто отправился бы туда, подвергся бы огромному риску. Если бы воля не сработала, некому было бы его остановить, и триффиды могли убить его.