— Что это было? — прошептала она, глядя на сына испуганными глазами.
Боря пожал плечами, видимо, чувствуя себя неловко под ее пристальным взглядом.
— Понятия не имею, мам. Может, у него приступ какой? Я ж говорю, переработал человек.
Боря с опаской приблизился к телу Волкова, ткнул его носком ботинка. Тишина. Никаких признаков жизни. Он вздохнул и почесал затылок.
«И что дальше? Мы просто уйдём? Всё? — я всерьез заинтересовался тем, что увидел. — Он дышит?»
— Ну, вот и поговорили, — констатировал Боря, словно Волков просто обиделся и ушел в другую комнату. — Мам, а ты как вообще? Точно лучше себя чувствуешь? Может, скорую все-таки вызовем? И тебе, и этому… придурку.
Мать медленно покачала головой, все еще находясь под впечатлением от произошедшего.
— Нет, Борь. Мне лучше. Гораздо лучше. Как будто… как будто с меня сняли что-то тяжелое. Я… я даже не помню, когда последний раз так хорошо себя чувствовала. Спасибо тебе, сынок.
Она попыталась улыбнуться, но получилось как-то неуверенно. Боря, покраснев, отвел взгляд в сторону. Комнату все еще наполнял слабый запах серы, напоминая о случившемся. Боря подошел к окну, открыл его настежь, впуская свежий воздух. На улице бушевала гроза. Молнии рассекали небо, освещая мокрые улицы.
— Гроза какая, — пробормотал Боря, больше для себя, чем для матери. — А денег на такси не будет… а не, — он вновь повернулся, посмотрел на врача, живого, кстати. — За лечение-то платить не надо теперь, да?
Я, тем временем, сосредоточенно разглядывал Волкова. Вернее, то, что от него осталось. Он лежал, скрючившись, словно выброшенный на берег кит, и слабо постанывал.
Жив, зараза. Но, кажется, без магии. Без сил. Просто толстый, побитый мужик, с фингалом под глазом и подозрительной черной слизью на подбородке. Энергию, видать, не переварил.
Для меня всё случившееся было настолько странным, что и словами не описать. Увиденное мною лишь сподвигло больше изучать новый мир. Точнее, начать его изучать.
Так что я целую неделю потратил на то, чтобы подобрать провод для зарядки моего нового телефона. Ну, как нового? Того самого, спрятанного в носке Бориса.
Смартфон, как оказалось, принадлежал матери Бориса, которая, оживившись, засыпала что Наташу, что тирана вопросами относительно меня. Мол, откуда здесь карапуз?
Вот тут за моё нахождение в этом доме заступились оба. Боря, как ни странно, заявил, что мои родители — самые настоящие черти, которым нельзя в руки ребёнка давать.
А Наташа его поддержала. Хотя я знал, она бы меня изучила с ног до головы и точно никуда бы не отдала. Причём именно Наташа вставила своё последнее слово: