Петрович, наконец добравшись до Вадика, принялся его успокаивать, приговаривая что-то про трудности подросткового возраста и важность умения прощать.
Вадик, поправляя съехавшие набок очки, сердито бурчал что-то про несправедливость мира и тупость качков. Петрович, понимая, что мораль в данной ситуации бесполезна, достал из кармана платок и бережно протёр Вадику лицо, смахнув пыль и остатки опилок с его щёк.
Боря, тем временем, подхватив корзинку с радостно гукающим Гуглей, направился к выходу из спортзала.
Мне понравился поединок и то, с какой лёгкостью мой тиран не бил никого. Он просто отмахивался от назойливого одноклассника, как от какой-то мелкой мошки. Но не видел главного. Того, что видел я.
Сидя в корзинке, я наблюдал за происходящим с восторгом, как за захватывающим цирковым представлением. Мне было плевать на мораль, на причины драки, на страдания Вадика и сдержанность Бори. Я видел лишь энергию, выплескивающуюся из обезумевшего очкарика.
Каждый выпад Вадика сопровождался не просто яростным рыком, но и какой-то странной, почти магнетической аурой.
Я видел, как его кулаки обволакивал красный дымок. Чувствовал, что это та же энергия, которую я видел над головой у мамы Бориса. Правда, она была другого назначения.
Боря, конечно, не замечал ничего подобного. Для него Вадик был просто странным ботаником, перебравшим с адреналином.
Он лениво отбивался, не понимая, что имеет дело не с обычным школьником, а с каким-то стихийным бедствием, вырвавшимся на свободу.
Именно это и забавляло меня больше всего. Я видел то, чего не видели другие — искру безумия в глазах Вадика, первобытный огонь, разгорающийся в его красных глазах.
Как в том «типе», как говорил Боря, которого мы встретили в подворотне, который хотел забрать меня от моего тирана.
Боря вышел из спортзала, бормоча себе под нос:
— И чего они все, ботаники, такие нервные? — ворчал Боря, пиная по дороге случайно подвернувшийся пенал. — Жить надо проще. Как я.
А я все думал о Вадике. О его безумном смехе, об осколках очков, о красном дымке вокруг его кулаков.
«Что это было вообще? — размышлял я, косясь на Борю. — Маг? Демон? Что там говорили мои идиотские родители? Ах да, одержимые…»
Интересно, а Боря почувствовал, что я помогал ему всё это время?
Ой, а я что, не рассказал?
Блин…
Когда я увидел красный огонь в глазах Вадика, то внутри меня сначала всё сжалось. Я мимолетно вспомнил про «типа» из подворотни и искренне пожелал, сам не знаю зачем, чтобы Борю сильно не помяли.
З-защита.
В общем, когда Вадик не доставал ударами, от его кулака всё равно исходил этот красный дымок. И кто знает, что было бы, если бы я «не отрывал» его.