Да и реальный вред эта кукла не сможет нанести. Так… попугать немного и всё. А вот когда эти выродки опомнятся. Вот тогда уже будет поздно.
Тем временем кукла, словно обезумевшая, продолжала атаковать моих «родителей».
Они сперва просто бегали, но потом начали пытаться отбиться от неё какой-то сковородой. Мать, прикрывая лицо руками, пятилась к стене, бормоча что-то невнятное.
Вдруг я почувствовал отклик. Слабый, едва уловимый, но он был. Боря услышал меня. Я это чувствовал.
Теперь оставалось только ждать. Кукла слабела с каждой секундой. Её движения становились все более вялыми. А потом… в какой-то момент я услышал глухой стук и звон от разбившегося стекла.
По кукле всё же заехали сковородой.
Ну вот и всё.
Когда Борис ворвался в подъезд, подгоняемый непонятным чувством опасности… он был готов рвать и метать. В его голове поселилась назойливая мысль, что Гугля в опасности.
Причём он недолго думал. Сначала, разумеется, была мысль, мол, а чего это Гугля будет в опасности у родителей. Ну а затем верх взяли инстинкты.
Влетев в квартиру, словно ураган, он лишь убедился в своих догадках. Внутри воняло. Квартира больше напоминала бывший притон. Да и…
Столько всякого говна по пути попадалось. Ну а, залетая в комнату, попутно сметая на своём пути остатки магического антуража, он убедился: Гугля действительно в опасности.
На полу красовалась смазанная пентаграмма. Потухшие свечи. В одном углу стоял папашка с ножом и сковородкой. В другом, помотанная жизнью или чем-то другим, мамашка.
Ну и Гугля, который барахтался в корзинке.
На лице Бори засияла кровожадная ухмылка, размяв шею одной рукой, он подхватил с пола садового гнома машинально.
— Первый пошёл, — пробубнил Боря и запустил гнома прямо в «папашу».
Тот только и успел ойкнуть, как керамический страж газонов припечатал его к стене. Мамаша завизжала и попыталась спрятаться за занавеской, но Боря, недолго думая, сорвал занавеску вместе с ней, попутно одарив её гневным взглядом.
Женщина, трепыхаясь в куче ткани, напоминала бабочку, попавшую в паутину. Боря хмыкнул.
Энтомолог из него, конечно, никакой, но вид был занятный.
«Блин, — пронеслось в его голове. — Откуда я знаю это дурацкое слово? Наташа, что ли…»
Гугля продолжал верещать, будто чувствовал, что сейчас решается его судьба. Боря, не отвлекаясь, подошел к корзинке и заглянул внутрь. Маленькое, сморщенное личико, красное от крика, смотрело на него с надеждой.
— Не ссы, малой, сейчас разберемся, — пробормотал Боря, подмигнув младенцу.
Затем он обернулся к женщине. Та, освободившись от занавески, пыталась незаметно подползти к кухонному ножу, валявшемуся на полу. Боря хмыкнул.