Впрочем, в следующую секунду я уже была прижата к широкой груди, а горячие поцелуи опалили виски и лоб.
— Тебе лучше?
Я прислушалась к себе. Да… Определенно лучше. Исчезло давящее изнутри чувство, перестало колоть пальцы, окончательно прояснилась голова. Я кивнула.
— Но зачем Вы…
— Дурак. А еще мнил себя преподавателем.
— Не понимаю…
— Ардина, с того момента, как высвободилась твоя магия, тебя не зря в Академии загружают учебой на износ… С таким мощным резервом иначе нельзя. Илза Нерайя тогда правильно сказала: вот уж кому не грозит магическое истощение. Зато обратный эффект — для этого слова-то толком нет, разве что… как это назвать… перенасыщение, наверно… — вот здесь постоянный риск. А ты здесь пятый день без практики, да еще твой Свет…
Я смутилась и лишь прижалась крепче, зарывшись лицом в жесткую ткань мужского камзола.
— Да, твой Свет, особенно он. Это ведь настоящее чудо, с какой силой и как быстро он возвращается к тебе… Ты прячешь лицо? Чего ты стыдишься, моя Ардина?..
— Эта сила и скорость… Это лишь отражение моих чувств… К Вам.
Разве можно почувствовать чужую улыбку, не видя ее? А вот смогла же…
— К тебе. Мы же договорились…
Я помню, Ронард: на миллион поцелуев, пока не справлюсь. Внезапно осознание событий сегодняшнего вечера отрезвило. Я напряглась и чуть отстранилась, его светлость тоже закаменел.
Кто первый скажет о том, что пора вернуться? Ведь он, получается, забрал меня с собрания лишь для того, чтобы я смогла выпустить кипевшую внутри меня магию, пока та не начала отравлять меня: тогда сдерживаемая печатью, сегодня антарином. Или же нет?
Нет! Украдите меня! Не возвращайте туда! Я не хочу быть чужой невестой, равно как не смогу отдать Вас никому!
Нет, врешь, Ардина… Сможешь. Иначе обрушишь гнев богов и на себя, и на него, и на две ни в чем не повинные страны. «Да будет так» — сказали и астарх, и император, и боги приняли их слова. Кто я такая, чтобы идти против них?
Больше всего я боялась прочитать те же мысли в его глазах, но подняла взгляд с немым вопросом. Что я увижу там?
— Тебе нужно поспать, Ардина, — ласково и с затаенной болью в складке меж бровей ответил Ронард, открывая портал.
Усталость это была, нервное истощение или же его светлость воздействовал на меня целительной светлой магией — не знаю, но из портала я не вышла, провалилась в сон там же с его последними словами.
Глаза я открыла уже в постели, собственной. Под боком был теплый манс, за окном светало. Того гляди, выйдет из-за угла вездесущая Талья, но что-то не торопится. Внезапно я ощутила почему, почуяв магию. Не свою, нет. Такое со мной случилось впервые — я отчетливо почувствовала чужие охранные контуры по стенам, сплетенные из красной и белой магии, не видя их. Толстенный щит, запечатавший комнату от внешнего мира, а за ним, чуть дальше, слабыми отголосками была еще магия, и еще… Кажется, что-то стихийное, и снова боевая, но уже совсем чужая и незнакомая, словно эту защиту со всех сил нещадно таранили извне.