— Этот эксперимент был ошибкой, — утер я выступившую слезу и, почувствовав ком в горле, я сорвался с места в стремительный бег.
Иногда, чтобы понять многие вещи, надо потерять все, и Тамара догадалась, что случилось в ходе эксперимента.
А когда ты потерял всё, необходимо срочно найти себя, и сейчас, хоть в реальности того, что было в лже-реальности, и не случилось, мне было очень тяжело. И от того я бежал куда-то вперед, прочь от того, что сейчас творилось в моей душе.
— Какой же я придурок, — сел я на бордюре, когда выдохся, смотря, как алеет вдали рассвет. Чуть выдохнув, я пошел вперед уже неспешно.
Куда я шел по дороге? Да куда глаза глядят, туда и шел. Я брел, посматривая на луну и вдыхал летний воздух, что, казалось, немного опьянял меня.
В какой-то заправке я купил себе рюкзак, немного еды, сменил на кроссовки домашние розовые тапочки, которые в большом количестве раскидал по всему дому Кеша, а мои тапки при этом куда-то потерялись.
Мысли были разные, но, как ни удивительно, неспешный шаг позволяет не только хорошо подумать, но и унять бурю эмоций, что бушевала у меня внутри.
А когда раннее утреннее солнышко начало припекать, я пошел от дороги по саду, который был, казалось, бесконечным. Красивый сад, ухоженный и какой-то живой, почему-то мне показалось, что в этих деревьях есть душа. Мне тут нравилось.
И этот яблонево-персиковый сад явно принадлежал какому-то заботливому трудолюбивому фермеру, а не бездушной корпорации, населенной роботами.
Здесь текла прекрасна речка, неспешная и небольшая, но видно что глубокая, в которой плескалась в утренних лучах солнца небольшая серебристая рыбешка.
Я сел у яблони и прикрыл глаза. Как же хорошо было засыпать в мире, где не убивают тебя, где твое воображение и Кеша не стараются сделать тебе побольнее.
Я несколько раз просыпался от страха, что это всего лишь симуляция и вновь засыпал. Но вот послышались легкие шаги и веселые, радостные голоса.
— Кира, ну и что думаешь, будем бежать? — вдруг раздался девичий голос.
— А куда мы сбежим, Кира? Мы всего лишь альтушки, которых приписали к этой ферме, — угрюмо проговорила девушка. — Вон, даже Лилию купили, а меня списали сюда, собирать виноград и делать вино.
— Не переживай, — тихо проговорила, по всей видимости, Кира. — И меня списали. Как оказалось, мужики пока испугались и затихли, а расходы на наше содержание решили вот так компенсировать, собирать виноград и эти яблоки. Может, искупаемся?
— Давай! — весело прокричала Кира. — Альтууу, давайте все купаться!
— Давай! — пронесся хор девичьих голосов и я открыл глаза.