Колеса поезда стучали мерно и успокаивающе. Подперев щеку рукой, Тася смотрела на проплывающие в темноте огоньки. В купе уже все спали. И только она продолжала сидеть у окна, как будто надеялась высмотреть в сумерках знакомые с детства лица и разбудить воспоминания.
Тася ехала домой, к мужу. Думала о нем, ждала встречи, пытаясь притупить в груди смутные опасения. Конечно же, беспочвенные. Она просто устала. В последнее время навалилось много всего. Пришлось решать дела с наследством от бабушки, разбираться с бумагами на старый, но такой до боли родной ее дом. Дом, где она росла с пяти лет вместе Агафьей Ивановной. Родители — геологи, разбились на вертолете, когда очередной раз вылетели в тундру. Тася осталась вдвоем с бабушкой. На память сохранилось только несколько черно-белых снимков. На одном из них счастливый папа держит на руках сверток, а рядом смущенно улыбается мама.
Необычное и такое красивое имя для внучки — Таисия, предложила баба Агаша. А сколько забавных и ласковых своих имен она слышала от нее в детстве: Тася, Тасечка, Туся, и только когда совсем расшалится, звучало строгое — Таисия. Вот и сейчас в голове бабушкин голос, и так хотелось снова обнять сухонькое тело и вдохнуть особенный запах, в котором смешались ароматы печеных яблок и пирожков с черемухой, и ванили, и цветков липы.
На столе в последний раз пискнул телефон. Тася вздохнула: разрядился. А зарядку забыла в доме, который вчера продала. Напоследок успела отправить мужу забавную открытку с признанием в любви. В последнее время чувствуется его отстраненность, а, может, ей показалось. Открытка с шариками и зайцами — это и глупо, и пошло, но ничего другого на ум не пришло. Хотелось хотя бы немного разбавить свое одиночество в неуютном вагонном укладе.
Всхрапнул сосед — пожилой дядька с роскошными седыми усами, и тут же перевернулся на другой бок, запутавшись в простыне. Ее край свесился к пыльному полу. Над Тасей спал мальчик, лет десяти, а напротив его мама. Порой, она испуганно вскидывалась и проверяла, не свалился ли сын. Когда сели в вагон, долго спорили, но паренек одержал победу и отвоевал себе верхнюю полку.
Тася снова посмотрела в черное стекло, вгляделась в свое отражение. Короткие, небрежно взлохмаченные волосы, серые глаза, совершенно обычной формы, зато длинные-длинные ресницы, загибающиеся без всякой туши до бровей. Миловидна, лицо в форме сердечка, да вот, пожалуй, и всё. Мужчины взглядом не провожают, женщины соперницы в ней не видят. Даже ее муж не сразу обратил на нее внимание.