Вырубился я ближе к двум часам ночи.
Проспал аж до половины десятого и был разбужен Бродягой:
— Сергей, через полчаса приедут мехи.
В комнате было прохладно.
Преимущество горной долины в том, что жара из приморских низин сюда не добирается. Весь Фазис уже крутит вентиляторы и кондиционеры, туристы загорают дочерна, а у нас приятная прохлада. Температура поднимается максимум до двадцати одного градуса.
— А ты с каких пор заделался будильником? — я нехотя выбрался из постели. Сладко зевнул и сдвинул секцию окна, ведущую на балкон.
Бодрит.
— Джан попросила, — ничуть не смутился домоморф.
Впервые за долгое время я пропустил утреннюю пробежку. Сбегал в душ, привёл себя в порядок, нацепил шорты с футболкой и вышел на угловую террасу с чашкой чая. Отсюда открывался прекрасный вид на шоссе, по которому вот-вот должны подвезти моих шагателей.
Присутствие другого человека я ощутил гораздо раньше, чем со мной заговорили.
— Я составила полный список всего, что у них есть.
Джан прислонилась к стеклянному ограждению.
Протянула мне выдранный из блокнота лист.
Бегло изучив цифры и глянув на общую сумму того, что нам причитается, я присвистнул. Мне начинают нравиться идиоты, периодически нападающие на мою усадьбу. За счёт этих аристо я неплохо компенсирую расходы на оборонку, рекламу и найм специалистов. Репутация тоже играет роль — следующий неадекват десять раз подумает, прежде чем соваться без должной подготовки в Красную Поляну. Но гораздо большее удовольствие мне доставляют цифры репараций и контрибуций. Вот они, заслуженные плоды воспитательной работы.
— А что у них с недвижкой? — невинно поинтересовался я.
— Родовое гнездо оценивается в шестьсот пятьдесят тысяч рублей, — отрапортовала морфистка. — Это центр города, земля там очень дорогая. Плюс имения в Атлере, Новом Городе и высоко в горах. Плюс два десятка квартир на первой-второй линии под сдачу. Кое-что мы продадим, а что-то будем сдавать сами.
— Тут есть управляющие компании? — с надеждой поинтересовался я.
Джан кивнула:
— Есть. Целых пять штук, Алиса уже ищет контакты.
А жизнь-то налаживается!
За ночь Дранько хорошо поработал — ни одного трупа в окрестностях нашего особняка. Ничто не портит восхитительный вид на горы и подъезжающую платформу с ультрасовременными дорогущими механикусами.
Допив чай, я швырнул чашку за спину, и она мгновенно исчезла, превратившись в протоматерию.
— Позер, — хмыкнула Джан.
Я не ответил.
Пора встречать ценный груз.
Прошла неделя с того дня, как мы схлестнулись с Родом Дранько. За это время мастера из «Шевели поршнями» восстановили повреждённый «Борисфен», который оказался не таким уж и повреждённым. Существенных поломок не было, просто заклинило парочку сервоприводов. Умельцам я заплатил копейки, а получил добротную машину, причём совершенно нахаляву. Четыре машины, если уж быть совсем точным.