На останки бронескафандра я наткнулся через две минуты, успев сделать полтора десятка шагов. Остановился, тщательно осмотрел находку. И сделал еще одно открытие. У орденца, судя по состоянию брони, отсутствовали ноги. Всё же я добрался до него, хоть и атаковал вслепую.
Дальше вновь был поворот, и вскоре я наткнулся на своего противника. Искоренитель-наставник лежал на животе, уткнувшись лицом в пол. Нет, не мертвый, просто потерял сознание. И это, наверное, было хорошо, у меня появился хоть какой-то шанс узнать, зачем орден преследует меня столь упорно.
Вскоре мы с орденцем уже находились в зале. Том самом, что имел хоть какое-то освещение. Затем я, пока противник находился без сознания, притащил оба бронескафандра, и извлёк из них аптечки и емкости с пищевыми концентратами. После чего. Используя добытые лекарства, кое-как поставил наставнику сразу две инъекции восстановителя. После этого уселся так, чтобы Искоренитель не увидел меня, когда придёт в сознание.
Ждать пришлось недолго. Минуты через две раненый зашевелился, а затем и вовсе попытался приподняться. Я же наблюдал, как он сначала осознаёт, где находится, а после начинает вертеть головой в разные стороны. Бездна, да орденец ничего не видит! И это хорошо. Было бы еще лучше, если бы на него сработала одна из подчиняющих способностей «жнеца», но я в этом сомневался. Лучше приберечь те частицы духа, что у меня ещё остались. Поэтому попробуем поговорить.
— Где мы, наставник? — раздался мой приглушённый голос.
— Мангус? — слабо, дрожащей прозвучал встречный вопрос.
— Нет. С тобой разговаривает жнец.
— О, тебя тоже забросило сюда? Хорошо. С рассветом здесь появятся братья, они прикончат чужака. Значит всё было не зря.
— Что не зря? Почему вы вообще открыли на меня охоту?
— Мы? Ты первый начал убивать наших. — усмехнулся орденец, но тут же закашлялся: — Кхе-кхе-кхе… Жнецы не должны быть на свободе. Таков закон.
— Вы хотели меня убить. Я защищался. Но всё это теряет смысл после того, как у меня изменился статус. По вашему же закону вы не враждуете с дворянами Империи.
— Да, я в курсе, что ты успел стать дворянином. Вот ещё одна причина, почему жнецам нельзя использовать свою стихию. Вы идёте по головам, оставляя за собой гору трупов. Знаешь, кхе-кхе… — наставник вновь закашлялся. Однако он смог выровнять дыхание, и продолжил: — Тебе невероятно повезло. Мы вступили с вами в бой, когда у каждого брата осталось меньше половины резерва, а у меня в запасе было всего шесть тысяч. И ещё этот странный синий фантом, унёсший жизни троих из нас. Это был дух твоего рода, верно? Проклятые имперцы, водят дружбу со стихийными элементалями. Сумасшедшие.