— Мы привлекли слишком много внимания, — высказала сомнения я.
— Вот именно, и они начнут убирать свидетелей, — отрезал Олег.
— Ударить по стене шаром — чистой воды авантюра. Второй раз, может, так не получится, и крыша рухнет как раз на девушку.
— Мы можем выдернуть решетки, зацепив тросом или цепью, — осмотрел покореженную дверь Олег. — И спасибо, что не бросила.
— У тебя кровь, — он коснулся моей руки.
— Аууу, — выдала я смесь звуков маскируя смущение. Его взгляд приковывал к себе. С трудом опустив глаза в низ, я увидела пятно крови на руке.
— Это царапина, — беспечно отмахнулась я. И не дожидаясь его ответа полезла на улицу.
— Лови, — я кинула лебёдку Олегу и, дождавшись его сигнала, махнула рукой водителю. Тот на минуту завис, потом заторможенно, как болванчик, качнул головой и на рефлексах нажал кнопку.
Трос, словно ленивый удав, медленно пополз наружу. Удивлённая от такой наглости решётка изогнулась и, застонав, упала на пол. Трос по инерции еще некоторое время тащил её к себе, та же со свойственной ей холодностью делала вид, что её это не касается.
— Надеюсь дверь недалеко, — протянул Олег прикидывая сможем ли мы дотянуть трос до второй двери.
В узком коридоре было ещё две камеры. Одна пустовала, а вот в другой… В другой была девушка, та самая, которую они решили спасти.
Красивая…
Зацепив тросом и вторую дверь, мы прижались к стене, подождав, когда вывороченная решетка, словно бешеная табуретка, заметалась по коридору, застряв поперёк дверного проёма.
Экскаватор же упрямо продолжал тянуть трос на себя, кроша бетонные стены дверной решеткой. С потолка стала сыпаться штукатурка.
— Блин, сейчас вход завалит, — простонала я, понимая, что водитель, словно сомнамбула, монотонно держит активной лебёдку. Всё-таки у внушения есть свои минусы. Человек не только становится согласен выполнить твою волю, но он ещё лишается и своей.
— Сюда, — протянул меня за собой Олег к открывшей железной двери в конце коридора.
И вовремя: упорная лебёдка продавила часть несущей конструкции, и крыша рухнула вниз, сложившись, как карточный домик.
Нас обдало пыльной волной с нотками штукатурки и бетона, отчего мы дружно закашлялись, пытаясь как можно быстрее избавить свои лёгкие от строительного мусора.
Слегка растрёпанная, но сохранившая стать Лидия Анатольевна смотрела на трёх молодых людей, не мешая им приводить себя в порядок. Всё-таки это не шутки, от концентрата гадости, что витала сейчас в воздухе, можно было бы умертвить кого угодно. Хорошо, что на такой случай всегда имелись противогазы. Дышать, конечно, было затруднительно, но, по крайней мере, безопасно.