Прозвенел колокольчик, шаркнула задвижка и бумажная коробка выехала в специальный отсек. Одуряюще приятно запахло заварным кремом.
Осип вытащил из специального контейнера восточные сладости в пакете из этилцеллюлозы, положил их на коробку и передал уполномоченному царскому приносителю снеди.
Сегодня аф Лингрен не заказал крестовые булочки, как он обычно делает в случае отправки в булочную курьера. Есть шанс, что именно сегодня он придёт лично.
Причины, почему этот проклятый швед приходит в булочную лично, оставались загадкой для Осипа. Но это и не важно. Главное — приходит.
Только вот в шесть вечера заканчивается смена…
Нет, на этот раз он не упустит своего шанса.
Часы текли медленно. Осип не был уверен, что именно сегодня придёт его цель, но пылающая в груди надежда изводила его. Десять миллионов рейхсталеров…
Он сразу купит себе один из дворцов в Александриненсбурге. Чтобы не меньше двухсот комнат, нет, не меньше четырёхсот комнат! Мечтать так мечтать — шестьсот комнат и ни одной меньше!
Потом Осип откроет предприятие. Какое-нибудь. Неважно. Но чтобы прибыль приносило. И брата в жизни устроит, и детей его. А там и жениться можно, на какой-нибудь красивой молодке с большой кормой.
И ради этого всего надо не слажать сегодня, если аф Лингрен придёт…
В шесть вечера пришла смена.
— Артур, давай подменю? — предложил Осип.
— А чего так? — не понял сменщик.
— День сегодня хороший, — ответил Осип. — Ну и за комнату платить надо, а я задолжал с прошлого месяца.
— Так я займу давай тебе, — предложил Артур. — Сколько надо?
— Нет-нет, я в долг денег не беру, — покачал головой Осип. — Давай я сегодня за тебя отработаю, а?
Артуру было индиффирентно. Он был из тех людей, которые могут копать, а могут не копать.
— Дело твоё, — пожал плечами Артур. — Тогда я пойду?
— Отдохни как следует, — напутствовал его Осип.
— Ты сам тут с ударом не свались, — усмехнулся Артур.
По протоколу так делать нельзя, но допустимо, если переработка не более двух суток подряд и только по личному желанию работника.
Никто не умрёт, если он переработает сегодня напрасно…
Восемь часов вечера. Осип аккуратно протёр стойку. С семи до восьми вечера обычно особенно нагруженный промежуток. Служители имперской бюрократии, из тех, что побогаче, в это время выходят с работы и по пути покупают вкусности для домочадцев.
Десять часов ночи. Аф Лингрена всё нет. Вероятно, уже не придёт сегодня…
На стойку через окошко положили рубль.
— Крестовых булочек, на всё, — потребовал голос.
Удивление и испуг Осип сдержал недюжинным сверхусилием. Это он. Тот самый.