— Нет уж, хватит мне подобных переживаний, — начинаю приводить в порядок одежду, — И вообще…
— Даже не начинай, — прерывает меня подруга, — Я уже всё тебе сказала — ты мой, и никуда не денешься. Брак с этой зубрилкой ничего не значит. По крайней мере, для меня. И я точно знаю — ты её не любишь. Хотя, можешь говорить всё что угодно. Или скажешь, что ты не думаешь обо мне?
Светочка села и притянула меня к себе. Обнимаю её подтянутое тело, провожу рукой по роскошной груди и понимаю, что она права. Это прямо магия какая-то, или меня заговорили, но сопротивляться чарам журналистки получается с трудом. Вернее, делать это просто бесполезно.
Иду в сторону метро и размышляю о жизни своей нелёгкой. На самом деле всё отлично! Все проекты в работе, и наконец, можно полностью доверить их коллективу, который я сам подобрал. Скоро начнутся съёмки на Гавайях, что станет важным событием для меня и всего советского кинематографа. И вообще, дальнейшая жизнь вырисовывается исключительно в светлых тонах.
Только есть две проблемы. Мне совершенно неизвестна реакция номенклатуры, с которой я просто уже устал воевать. Прямо замкнутый круг, без возможности его разорвать. Может, письмо к генсеку хоть на время остановит этот бред? С другой стороны, чем успешнее моя работа, тем больше врагов и недоброжелателей. Здесь не поможет никто. В любом случае придётся воевать за своё место под солнцем, такова человеческая природа. Просто хотелось бы конкурировать с коллегами, пусть они и будут использовать административный ресурс. Но сражаться с нездоровой системой в одиночку — бессмысленная затея. Дали бы мне год или полтора, дабы окончательно увериться, что запущенные мною изменения необратимы. Тогда я сам спокойно уйду в тень, как советовал подполковник. Более того, мне и «Прогресс» оставить не жалко. Лишь бы его возглавили мои единомышленники. Только дадут ли мне время? Не уверен. В США вроде выпускают, значит, буду отталкиваться от этого и особо не думать об интригах и последствиях.
Но что делать со Светочкой? Мне кажется, что это проблема похлеще любого Козловского и прочих Романовых. Всё-таки совесть у меня есть, даже наличествует немного стыда. И как смотреть в глаза супруги — я не представляю. Вернее, обманывать её не проблема. Что будет, когда она узнает? Даже думать об этом не хочу.
А вообще: «Всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо!».
Эпилог.
— Здравствуйте, товарищи, — приветствовал вошедших подчинённых хозяин кабинета, — Рассаживайтесь, и давайте сразу к делу.
Начальник первого управления сел по правую руку от генерала, а его коллега из третьего управления с замом, расположились слева. Последний, после кивка непосредственного начальника, начал доклад.