У-у-у! Что тут началось… Балагана, конечно, не было. Всё-таки в зале собрались авторитетные и уважаемые товарищи. Но чихвостили меня знатно, красиво вплетая в свои словесные кружева, вызывающие у меня рвотные позывы, цитаты классиков. Особенно отличился пёсик Суслова — Козловский. Умный, гад, и образованный — дворянин как-никак. Этот потоптался на мне от души. Лапин тоже выдал весьма жёсткую, если не оскорбительную оценку подобных мне товарищей, которые, оказывается, совсем не товарищи. В мою защиту выступила только Светочка и главред «Иностранной литературы» Рюриков, которые предложили перевести обсуждение в конструктивное русло.
Я же сидел, наблюдал за этими павианами и получал истинное наслаждение. Надо было им ещё пару сравнений подкинуть, с разницей уровня жизни в Союзе и на Западе. Только, думаю, это было бы лишним. Мне изначально было понятно, что нашу программу не примут. Но хоть немного взболтнуть это болото не мешает. Нет, они не поменяют своего мнения, но немного задумаются. Приказ генсека об изменении идеологического подхода никто не отменял. Здесь вроде важнейшая передача государственного уровня, столь необходимая на ТВ. А вдруг они облажаются? Ведь они сами слушают все эти «вражеские голоса» и очень не любят, когда над ними издеваются и говорят правду. Я даже не удивлюсь, если кто-то уже завтра сольёт сам процесс обсуждения передачи, уж больно бурным он вышел. В итоге заседание закончилось ничем, и его решили продолжить через две недели.
Уходил я из телецентра просто в изумительном настроении. Пакость? Ребячество? Возможно. Но это именно тот случай, когда тему не замылишь. Понятно, что наше ТО будут держать подальше от «Международной панорамы», но она точно станет другой. Может, ещё и ведущего более адекватного найдут. Или Бовина к стоматологу отправят и заставят зарядку по утрам делать.
А ещё я отказался от встречи со Светочкой. Судя по её заледеневшим глазам, это было ошибкой. Но надо как-то прекращать весь этот ералаш со своей личной жизнью. Только мнится мне, что товарищ Капитонова ещё не сказала своего последнего слова.
Моё отличное настроение, проведённое в делах, было нарушено совершенно с другой стороны. Удара я оттуда ждал, но думал, что сначала меня пропесочат за провокационное поведение в телецентре. Но речь шла не о совещании, так как события начали развиваться гораздо быстрее, чем я ожидал.
Сегодня министр была в непонятном для меня образе. Вроде стандартная причёска с шифоном, строгий костюм и безмятежное лицо. Меня даже по привычке угостили чаем с пряниками. Но где-то в уголках глаз Екатерины Алексеевной затаилась самая настоящая злость. Даже когда Фурцева устраивала мне разнос, и достаточно серьёзно ругала, её глаза были другими. Наконец, хозяйка кабинета не выдержала и приступила к причине моего вызова. Хотя, он мне и так известен.