И тут вдруг жена после разговора со своей матерью набросилась на него разъярённой фурией:
— Паша, ноги твоей не будет в этом МГУ! Я тут подумала: ерунда это, а не должность, не нужна она тебе.
— Погоди, — растерянно спросил её Павел, — но ведь даже твой отец уже сказал, что это прекрасная возможность ускорить мою карьеру и завести новые связи…
— Мало ли что сказал мой отец! — чуть ли не зарычала Римма. — Надеюсь, тебе важнее моё слово, чем мнение моего отца. А я тебе говорю, что ни в коем случае не давай согласия на эту новую должность. Ни к чему она тебе. Я лучше папу попрошу, чтобы он тебе что‑то получше нашёл.
Подумал Сатчан, повздыхал и понял, что надо звонить Ивлеву и отказываться от этой должности.
Так‑то тесть сейчас вроде и согласился. Но он прекрасно знал, какое влияние на него дочка имеет. Пойдёт он наперекор ей и всё же попытается стать комсоргом МГУ — так она быстренько и тестя против него настроит. А уж семейная жизнь его точно превратится в настоящий ад. И это, конечно, не стоит того, чтобы влезать во все эти неприятности из‑за новой должности.
Так что пришлось ему, вздохнув, идти звонить Ивлеву, сообщать, что новая должность его не устраивает. Хотя, само собой, она более чем его устраивала. Но такова жизнь.
Москва, квартира Ивлевых
Поздно вечером Сатчан мне позвонил и каким‑то расстроенным голосом сказал:
— К сожалению, не смогу я занять должность комсорга в МГУ, что ты мне предложил. Спасибо за предложение, но никак…
Я разочаровался немного, конечно: уже как‑то привык к мысли, что Сатчана удастся поднять повыше. А то что‑то застрял он на этой достаточно невысокой должности в Пролетарском райкоме…
— Ну ладно, нет, так нет. — сказал я и тут же спросил его. — Может быть, ты можешь порекомендовать какого‑то хорошего знакомого, желательно из наших общих знакомых, которому эта должность могла бы подойти?
Подумав немного, он никого предложить мне не смог, но посоветовал мне связаться с Артёмом Кожемякиным, сказав, что у того‑то уж точно должен быть на примете подходящий человек. Тем более с такой дополнительной поддержкой от члена Бюро ЦК комсомола его будет значительно легче туда устроить, чем без неё.
— Если честно, то есть у меня определённые сомнения в адрес этого Артёма, — ответил я другу. — Странный он какой‑то: то появляется, весь такой дружелюбный, то тут же исчезает надолго. Сколько уже времени прошло с нашего с ним последнего разговора по поводу поисковых отрядов, а он с тех пор ни разу по поводу того предложения на горизонте не появлялся. У меня такое впечатление, когда с ним беседуем, как будто мы воду в ступе толчем.