Москва, квартира Ивлевых
Вошел в квартиру, а мне Галия говорит:
— Паш, тебе звонил только что из «Ромэна» товарищ Боянов. Весь такой… Не знаю даже, как сказать, взбудораженный, что ли. Я так поняла, что очень хочет с тобой срочно поговорить. Но по какому поводу, не сказал. Оставил свой домашний телефон…
Я глянул на часы. Однако! Уже за девять вечера прилично. А ведь Михаил Алексеевич прекрасно знает, что у меня дети малые. Что же там такое могло случиться? Медведь напал на зрителей во время показа моей пьесы? Очень вряд ли, ему там по сюжету быть не положено… Любопытно, однако!
Набрал его тут же, конечно.
— Павел, вы никогда не угадаете, что сегодня произошло! — с жаром сказал Боянов, едва я его набрал и поздоровался.
Но даже не дал мне погадать о том, что бы там такого в цыганском театре могло произойти. Хотя пока каких‑то конкретных идей у меня по этому поводу вообще и не было. Не считать же версию с медведем хоть сколько-нибудь адекватной… Между тем Михаил Алексеевич начал с жаром рассказывать, чуть не захлёбываясь от восторга:
— Нам звонили из Министерства культуры нашего. Японцы предлагают нашему театру приехать к ним на гастроли в Токио в феврале, представляете, Павел! Причем, почему‑то именно с вашей пьесой… Вы не обижайтесь, как я это сформулировал, но вы у нас, сами понимаете, самый начинающий драматург… Так что мы ломаем голову, но не можем понять, почему именно с вашей пьесой. Мы же её заказывали вам как раз по идеологическому фактору. Но это же советский идеологический фактор, причем тут могут быть японцы? Почему им так понравилось? Они же капиталисты… Похоже, когда японский посол был у нас на вашей постановке, она ему как-то особенно глянулась. Вот такие дела, Павел!
— Так а что конкретно они просят? Просто, чтобы в Токио была показана моя пьеса? — спросил я.
— Да, совершенно верно, всё именно так. Предлагается пять вечеров подряд давать вашу пьесу в главном токийском театре.
— С переводом на японский? — спросил я.
— Вот не знаю, Павел, — признался заведующий театра по литературной части. — Впрочем, именно в Японии наш театр раньше на гастроли не ездил, так что надо будет уточнить. Спасибо, что подсказали, сразу с утра позвоню в Минкульт. Впрочем, в любом случае, если будет перевод, то этим будет заниматься японская сторона…
— Странно будет, если без перевода. — сказал я. — Одно дело — балет, там всё понятно, там переводить, собственно говоря, и нечего. Но какой смысл ходить на постановку на чужом языке, где очень много действия? И обсуждение разных, в том числе и моральных вопросов. Ну, разве что песни послушают. Но это же как раз та из постановок вашего театра, в которой песен не так много, в отличие от других.