Я не менее учтиво его поблагодарил, высказав свою признательность и в адрес посольства, и его лично, и в адрес кубинского государства, пожелав ему тоже всяческого процветания на века.
Не только он красочно умеет речи толкать, — подумал я, довольный произведенным моим ответным спичем эффектом. Судя по лицу посла и его заместителя, сделал я всё правильно. Моя велеречивость в латиноамериканском стиле им очень хорошо зашла.
А затем я закинул пробный шар.
— Очень надеюсь, что все последующие переговоры по реализации моих предложений по реформе экономики на Кубе пройдут так же успешно, как и последние переговоры по этому поводу в СССР, — сказал я послу.
Не был бы посол выходцем из Латинской Америки, да ещё, как я успел заметить, достаточно тщеславным человеком, я бы, наверное, так не рискнул сказать.
Ну вот, к примеру, попробовал бы я с Румянцевым такой финт провернуть. Так совершенно точно знаю, что он бы мне ответил. Спросил бы меня насторожённо:
— Про какие такие переговоры ты сейчас, Паша, говоришь? Где они прошли? На какую конкретно тему были?
Но латиносы, да ещё работающие дипломатами, — люди достаточно своеобразные. Если посол сейчас задаст мне этот вопрос, он фактически признается в том, что он не в курсе каких‑то важных событий, которые касаются непосредственно его страны и проводятся от лица его руководства. А по нему же видно, что у него очень большое самомнение. Нет, на такое он пойти, скорее всего, не рискнёт. Не захочет ронять свой авторитет…
Напротив, есть немалый шанс, что он постарается показать свою значимость и вовлечённость в эту тему, сказав мне что‑то, чего я не знаю. А я ведь практически ничего и не знаю. Просто предполагаю, что раз всё это затеяно, то какие‑то переговоры по-любому должны вестись. Как же без этого?
И моя хитрость сработала. Посол, видимо, решив, что я очень хорошо проинформирован и у меня прямой контакт с Гаваной (что в принципе выглядело логично, раз уж братья Кастро решились от меня какие‑то рекомендации принимать и внедрять в масштабах кубинской экономики), помедлив всего несколько секунд, сказал:
— Да, я уверен, что после того, как Политбюро примет решение, всё очень ускорится. Ждем с нетерпением следующую неделю…
О, как! Бинго! — подумал я. — Если кубинцы вывели всё на уровень Политбюро, то отнеслись они к моим рекомендациям чрезвычайно серьёзно. Приятно, очень приятно видеть такой результат своих действий в серьёзных масштабах. Политбюро, значит…
Ну да, логично. Главный спонсор всех возможных реформ на Кубе — это Советский Союз. Да и там же еще и моя придумка с корпорацией, что по всему миру должна торговать товарами из соцстран… Без Политбюро, конечно же, этот вопрос никак не решить. Но, судя по ответу посла, тот ожидает благоприятного решения со стороны Политбюро.