Недолгая встреча — это нормально. Мало ли, новый парторг вызвал меня, чтобы какие‑то задачи мне срочные поставить. Это никого не оскорбит, даже влиятельных людей с сединами, имеющих значение в МГУ.
А вот если мы тут двадцать минут будем в кабинете торчать, забыв про всех остальных, то тогда уже появится понимание, что у нас тут явно какая‑то серьёзная встреча.
Так что я, когда из кабинета Гусева выходил, специально сделал озабоченный вид — чтобы полностью соответствовать образу мелкого подчинённого, получившего важные указания и спешащего их выполнить.
Видимо, хорошо вошёл в роль, потому что никаких особых претензий во взглядах заскучавших посетителей вроде бы не заметил в свой адрес.
Выйдя в коридор, сразу же сбросил эту маску и поехал домой — хоть пару часов ещё поработаю перед тем, как ехать на приём в индийское посольство.
Москва, Кремль
Голосов уже начал собирать информацию по Ивлеву, запрошенную его начальником. Кое с чем преуспел, но информации, конечно, по ощущениям, всё равно было гораздо меньше, чем шефа удовлетворит, исходя из его запросов. Так что он предвидел, что по итогам его доклада Кулаков всё же будет недоволен.
Но ещё хуже тянуть, и напроситься на подозрения, что он бездельничает по этому вопросу, поэтому пришлось уже идти к нему с тем, что уже удалось собрать.
— Вот, Фёдор Давыдович, — положил он перед ним сразу же номер газеты «Труд» с фотографией Фиделя Кастро на первой странице. — Статья опубликована примерно месяц назад, и в ней интервью с Фиделем Кастро на Кубе. Статья за подписями Ивлева и Ландера. Но Ландер, я так полагаю, скорее всего, сам это интервью не брал, конечно же. Просто примазался к своему корреспонденту в статье на звучную тему…
— Ясно, — сказал Кулаков, массируя виски.
Голосов знал, что в последнее время шеф сильно нервничал из‑за того, что скоро придётся на Политбюро выступать, да еще и непонятно с чем. Он, конечно же, как его помощник, активно помогал в подготовке доклада, постоянно общаясь с помощником министра сельского хозяйства Полянского. И точно знал, что пока что ничего такого революционного, чтобы поправить дела в сельском хозяйстве за те же самые деньги, что уже выделены, найти не получалось.
Всё шло к тому, что выступать придётся с докладом, в который будут надёрганы положения из нынешних планов по развитию сельского хозяйства, касающиеся производства зерна. А это, конечно же, проблему дефицита зерна никак решить не может.
Тут уже Кулакову и Полянскому придётся самим решать: обнадёживать ли Политбюро, что эта проблема будет решена всё же, скажем, через два‑три года. Не за большее время, больший срок вряд ли кого‑то устроит. Или честно признаться, что пути решения этой проблемы они не видят.