Приехали домой. Мне Валентина Никаноровна и говорит:
— Павел, вам из театра «Ромэн» Боянов звонил. Я ему сказала, что вы обычно очень поздно вечерами появляетесь, так он попросил телефон его домашний записать, просил перезвонить ему в любое время.
Набрал тут же.
— Михаил Алексеевич, здравствуйте, — поздоровался я, когда трубку сняли. — Искали меня, говорят…
— Да, Паша, всё верно, искал, — говорят. — Представляешь, нам из «Московского театра сатиры» звонили, просили контрамарку для Андрея Миронова на четверг. Ну и как тебе вот такие новости?
— Ну, честно говоря, не самые хорошие новости, Михаил Алексеевич, — вздохнул я. — С чего вы вдруг уверены, что ему постановка моя понравится? Всё же это мой самый первый опыт в драматургии. Как бы стыд и позор не вышел…
— Ой, да ладно, Паша, ты просто Миронова не знаешь. Это деликатнейший, интеллигентнейший человек. Никогда он ни про кого ничего плохого не скажет и даже не подумает, он человек достойный. А вот когда Миронова в зале заметят — вот это уже очень хороший эффект окажет на популярность твоей постановки. А ведь его заметят, сам понимаешь.
— Понимаю, конечно, — всё ещё нерадостно сказал я.
— Но и это, Паша, ещё не все новости. По другим просто подождать могло, но вот когда Миронов ещё появиться решил, то я уже не выдержал и решил тебя набрать и всё рассказать скопом.
— А что за новости, Михаил Алексеевич? — настороженно спросил я, понятия не имея, что сейчас услышу в ответ.
— Из японского посольства звонили, просили лучшие места для послов Японии и Великобритании, которые вместе придут твою пьесу смотреть.
— Тьфу ты! — сказал я.
— Ты так реагируешь, Паша, словно знал об этом? — осторожно спросил меня худрук.
— Ну, было дело, пересёкся с ними недавно на приеме, но, конечно, не был уверен, что действительно придут. Мало ли кто что скажет в беседе…
— Ну, Паша, ты по этому поводу можешь вообще не переживать, — рассмеялся Боянов. — Вот Миронов — да, это величина для театрального мира. А послов этих никто в зале гарантированно не узнает. Да и какая тебе разница, что они подумают о твоей постановке, правильно? Они же не профессионалы, в отличие от Андрея Александровича…
— Ну, тоже верно, — согласился я. — Значит, говорите, если Миронову моя пьеса не понравится, гнилыми помидорами он в артистов кидаться точно не будет?
— Шутник ты, Паша, конечно, — рассмеялся Михаил Алексеевич. — Хотя было бы неплохо, если бы так вышло на самом деле. Слухи по Москве бы разошлись об этих помидорах, и, учитывая популярность Миронова, у нас полный зал был бы на следующем представлении.