— Да нет, отец, все у него имеется. Тебе бы в квартиру его хоть однажды попасть, поглядеть! Там такой ремонт, я такого ни у кого еще не видел. Как говорится, как в лучших домах Филадельфии. И две ванных комнаты даже есть, и телефон домашний, — усмехнувшись, сказал Артём, — нам надо только решить с тобой, кто из нас двоих этот вопрос будет урегулировать. Может быть, папа, мне ему позвонить? Объяснить, что недоразумение вышло… Мы вроде как уже подружились… Он у меня в гостях был с женой и детьми, я у него.
— Нет, сын, — покачал головой отец, — тут же моя вина. Значит, я и должен разбираться. Если мой человек обидел этого Ивлева, значит, я и должен этот вопрос с ним решить и извинения, в том числе необходимые, принести, если понадобится. А ты же к моему министерству никакого отношения формально не имеешь. Поручу я тебе этот вопрос урегулировать — будет выглядеть так, как будто я нашкодил, а сам это признать боюсь. Нехорошие чувства у Ивлева после этого ко мне точно останутся.
— Ну, как знаешь, отец, — развёл руками Артём. — Да, глупо как‑то вышло. Похоже, тебе другой помощник нужен, который не будет тебе проблемы на пустом месте с серьёзными людьми создавать.
— Да, теперь уже я точно готов его заменить, — кивнул отец. — Честно говоря, давно это надо было сделать. Не тянет Подлесных, не тянет. Тем более если мне получится и в министры пройти — такой бестолковый помощник мне точно только вреден будет.
Да и тем более надо с Ивлевым всё срочно урегулировать, чтобы это не помешало моему возможному назначению на пост министра. Люди при связях очень мстительны бывают. И из‑за какой‑то дурацкой инициативы моего помощника по статье в газету, я вовсе не хочу такой должностью рисковать.
Москва
Приехал домой с самбо уставший, но очень собой довольный. Хорошо выложился на тренировке. Жаль, что из‑за всех этих походов в посольства на прошлой неделе получилось лишь раз тренировку посетить. Но всё же удовольствие налицо. И лучше раз в неделю, чем вообще ни одного раза. А уж на этой неделе постараюсь не пропустить ни одной. Удачно вышло, что Витьке получилось помочь с походом во французское посольство как раз в пятницу.
А Галия мне и говорит:
— Паша, тебе какой‑то Подлесных из Минлегпрома звонил. Сказал, что перезвонит позже, с моего разрешения, когда ты вернёшься с тренировки.
Когда я про это услышал, то сразу понял, что, похоже, мой план, разработанный на коленке прямо в приёмной заместителя министра Минлегпрома, сработал как следует. Подлесных, наверное, последний человек, который по своей воле захочет мне позвонить. Значит, скорее всего, его заставили это сделать. И вовсе не для того, чтобы какие‑то новые проблемы мне создавать, однозначно.