Очень довольная, судя по её голосу, Латышева, беспрестанно благодаря меня, записала тут же все мои идеи, и пообещала мне отзвониться.
Ну что же, я молодец, конечно, придумал себе неплохой способ сэкономить время, делая одновременно радиопередачи и потом трансформируя их в статьи для «Труда». Неужели читателям «Труда» будет не интересно, какие основные события произошли в уходящем году в той или иной сфере? Конечно же, им будет интересно. И, собственно говоря, прогноз, что сделаю на радио на 1974 год, тоже в «Труд» на январь пойдет.
Так что, перекусив немножко, чтобы приободриться после тяжёлого дня, я тут же взял чистые листы бумаги и начал набрасывать черновики возможных выступлений, которые потом трансформирую также и в газетные статьи.
Правда, с учётом статьи по линии Минлегпрома, я был уверен уже, что Кожевников пойдет на попятную, и я смогу ее опубликовать, выходило так, что за декабрь в «Труде» у меня выйдет аж четыре статьи — чуть ли не рекордное количество за один месяц. А тут, получается, речь уже о пятой статье пойдёт.
«Не слишком ли я перегибаю палку с этим?» — задумался я. — «Не начнут ли возмущаться в редакции?»
Правда, тут же вспомнил о том, что с Ландером у меня сейчас вроде бы самые что ни на есть блестящие отношения.
Другой вопрос — сколько он со своим алкоголизмом сможет протянуть на этой позиции. Но мне, наверное, не надо об этом вообще заботиться. Для меня гораздо важнее, что прямо сейчас он вполне способен заставить кого угодно в редакции стерпеть тот факт, что слишком много моих статей выйдет за один месяц. Авось он продержится до того времени, когда я посредством этих статей стану членом Союза журналистов. А после этого можно будет уже где угодно печататься…
Так что ничего страшного. Начинаю работать.
Сразу решил, что независимо от того, что выберет начальство Латышевой, для «Труда» я напишу всё же итоги года по экономике. Это, наверное, более логично для газеты с названием «Труд», чем итоги в области политики.
Но если на радио захотят послушать не про экономику, а про политику, то ничего страшного. По этой теме мне писать заранее ничего не надо. Достаточно припомнить пять‑шесть самых ярких событий за год в этом отношении да просто рассказать про них, описывая в том числе, как они повлияли на Советский Союз, а в тех случаях, когда уместно — и на окружающий мир.
Может быть, даже подумать и о том, что стоит осветить и скрытые причины этих событий. Вытащить на свет тех, кому были выгодны те или иные изменения.
Латышева перезвонила через сорок минут, хотя я уже думал, из-за позднего времени, что следующий её звонок будет не раньше, чем на следующее утро. Домой, видимо, звонила начальству. И тут же радостно затараторила: