Я не стал затягивать беседу, человек уже, наверное, взглядом коньяк на полке нашаривает, чтобы начать праздновать такую хорошую новость. Вендетта его против Вагановича долго длилась, имеет право… К чему ему мешать?
В субботу в восемь утра прикинул свой график. Так, через час надо на радио ехать. Оттуда сразу к Некредину, подарок для Маши выбирать. Не забыть про визитницу достойную спросить его тоже для себя… В 17.00 едем к Маше домой на день рождения…
И тут звонок в дверь. И кто это так рано? Пошел открывать. А там Фирдаус стоит!
Сразу вспомнил ту сцену из Ильфа и Петрова «Барин! Из Парижу!». Ну, не совсем «из Парижу», из Рима скорее всего летел ливанец.
Фирдаус традиционно приехал в гости с самым большим из линейки чемоданов на колёсиках. Он был набит настолько тяжёлыми подарками, что Фирдаус даже катил его с усилием по совершенно гладкому полу, когда заходил в квартиру.
— Привет, Павел! Я знаю, что ты ранняя пташка… птичка? Лекарства внутри, — сказал он. — Взял на всякий случай на пять человек, чтобы точно хватило.
— Привет! Спасибо, — сказал я ему, пожимая руку, и знаком предложил выйти на лестничную площадку. Прикрыл за собой обе двери, прислушался. Суббота, раннее утро, никого в подъезде нет.
— В этот раз это был просто предлог, чтобы передать намёк на срочность встречи. Молодцы, что сообразили, что к чему!
— Ну да. И Нурек догадался, и я тоже сразу догадался, что ты меня ждёшь.
— Надо на будущее что-нибудь другое придумать тоже. А то если каждый раз про лекарства говорить, это может показаться подозрительным. — предложил я. — Давай в следующий раз, если понадобится срочно переговорить по какому-то важному вопросу, я скажу твоему Нуреку, что моя жена очень соскучилась по твоей сестре. Пусть это будет нашей кодовой фразой. Только напомни при следующем приезде придумать что-то новенькое, чтобы не палиться на повторах.
— Хорошо, я запомню, — сказал Фирдаус.
Вернулись в квартиру. Как и обычно, я начал распаковывать чемодан, благодаря Фирдауса за тот или иной подарок.
Не зря чемодан оказался таким тяжёлым — он представлял собой словно передвижную выставку достижений народного хозяйства европейских стран. Там было всё: от жевательных резинок и презервативов до нескольких бутылок дорогого виски, колготок и журналов моды.
— В самом низу чемодана лежат еще журналы по итальянскому кино, все новые выпуски для этого твоего режиссёра, который обожает наших именитых режиссёров. — сказал Фирдаус.
— О-о, спасибо, — поблагодарил я его.
— Да не надо спасибо, — сказал Фирдаус. — Мне самому приятно. Я теперь стараюсь тоже быть итальянцем, раз уж поселился на постоянное место жительства в Италии. Значит, тоже горжусь, когда кто-то хвалит итальянских режиссёров.