— Товарищи, мы получили письмо, в котором главный редактор газеты «Северный рабочий» указывает на то, что в ответ на его объективную критику в адрес тех недоработок, которые происходят в городе и в области, к нему были приняты меры, которые ущемляют его как коммуниста и как главного редактора важной городской газеты. Я даю слово товарищу Ивлеву, чтобы он огласил это письмо.
Я, конечно, не очень обрадовался, что всё письмо нужно целиком зачитывать. Но ладно, у нас все же делегация, командная работа. Так что тут же и зачитал это письмо, а Ильдар немедленно подхватил, едва я смолк:
— Так что скажете, товарищи, по поводу прозвучавших здесь пунктов? Неужто можно вот так вот главного редактора важной газеты, члена партии с большим стажем лишать возможности пользоваться поликлиникой для партийного актива? Не давать ему путёвки, лишать его больного ребёнка возможности восстановить здоровье посредством санаторно-курортного лечения? Или вы не согласны с какими-то из пунктов, приведённых здесь?
У местных чиновников подгорало уже когда я читал это письмо. Они краснели, потели, переглядывались хмуро между собой. А после слов Ильдара сразу стало видно, что ни у кого из них никакого энтузиазма выступать не было. Секунд пять между собой переглядывались. Наконец, первый секретарь сказал:
— А давайте, товарищи, мы по пунктам рассмотрим все вопросы. Начнем с вопроса по поводу путёвок. Товарищ Трамильчик. — обратился он к профоргу. — Что вы можете сказать по сути данного вопроса?
Профорг так тяжело вздохнул, как будто ему объявили, что его на расстрел отправляют завтра поутру. Тем не менее, уставившись в стол и не поднимая взгляда, затараторил:
— Товарищи, я же не могу вот так вот сразу. Это же мне надо поднимать архивы, смотреть, кому выделялись путёвки, кому не выделялись.
Первый секретарь кивнул и тут же сказал:
— А что касается поликлиники партактива, то за неимением заведующего поликлиники давайте нашего парторга по этому вопросу расспросим.
Тот, кинув на него недовольный взгляд, сказал:
— Товарищи, ну какое я отношение имею к этой поликлинике? Если парторг, то что за все вопросы сразу отвечаю? Даже такие, что не в моем ведении? Давайте всё-таки заведующего спросим по этому поводу.
И тут я уже вклинился. Естественно, чего-то такого я и ожидал: кто ж сразу признается в таких нарушениях? Попытаются всячески заволокитить вопрос, спихнуть вину на кого-то, затянуть дело. Классика! Бюрократы во все времена действуют примерно одинаково, когда их на горячем ловят.
Поэтому я тут же, едва он договорил, спросил: