Отпросившись у преподавателей, позвонила Фирдаусу предупредить. Тот порадовался её энтузиазму по этому поводу и пообещал забрать ее домой с Экспоцентра на Краснопресненской набережной в девять вечера, как выставка закончится.
Перед тем как положить трубку, велел ей поговорить с Галией о том, что неплохо было бы им всем встретиться вчетвером в ближайшие дни перед отъездом в Италию. Намекнул, что надо бы с ее мужем пообщаться…
Диана понимала, что об истинной причине, конечно, Галие говорить было нельзя. Она понятия не имела о том, что у её мужа имеется доля в крупном бизнесе в Италии, в связи с чем, Фирдаус, скорее всего и хочет с Пашей переговорить. Фирдаус пожаловался, что только что набирал Пашу, но трубку сняла няня и сказала, что он куда-то ушел. Потому и через Галию просит связаться…
— Да просто давай его наберём после выставки по телефону и скажем, что хотели бы посидеть где-нибудь в ресторане, — пожала плечами Диана. — А скорее всего, мы же там с ним и встретимся вечером! Он, наверное, тоже жену встречать приедет. Там с ним и переговорим.
— Ну, можно и так, — не стал возражать Фирдаус.
Галия подошла почти сразу, как Диана добралась до выставки. Девушки обнялись, поздоровались и пошли внутрь.
Где-то через полчаса беспрестанной ходьбы Диана уже смогла отметить, что итальянцы очень хорошо постарались в этот раз. Привезли очень много экспонатов на эту большую выставку.
Часам к восьми, устав так много ходить, и охрипнув из-за того, что постоянно рассказывала подруге об итальянских товарах, потянула Галию в буфет перекусить и отдохнуть. Заказали себе по гречневой каше с сосисками да по булочке с горячим чаем с лимоном.
И только устроились за столиком, как вдруг Диана увидела, что Галия, бросив взгляд куда-то в сторону, тут же скривила лицо, как будто увидела кого-то для себя очень неприятного.
Полуобернувшись и проследив за её взглядом, она увидела, что там, у самого окна, сидит какой-то мужик лет сорока с небольшим. Больше в той стороне, собственно, никого и не было, так что ошибиться было невозможно.
Но одет он был дорого, с иголочки: и одежда, и обувь импортная. И такое впечатление, что взгляда Галии он не заметил, слишком поглощён был своей едой. Ну и сидел к ним вполоборота, это тоже мешало.
Обернувшись обратно к подруге, она её спросила:
— Че за мужик-то, почему ты смотришь на него так, как будто он таракан, которого надо раздавить?
— Да это Андриянов из Торгово-промышленной палаты. — стала эмоционально рассказывать Галия. — Представляешь, этот прохвост глаз на меня положил и стал за мной бегать. Причём прекрасно зная, что я замужем, и что у меня двое маленьких детей. Нет, ну ты можешь себе представить, чтобы я Пашу вот на такого вот самовлюбленного старого павлина променяла? Как-то раз припёрся в ресторан меня звать, когда никого больше, кроме меня и его в кабинете не было. А потом, как недавно выяснилось, пытался вместе со мной в различные командировки, в которые я ездила, напроситься.