Ваганович вспомнил, что Мыльников называл Тамарочкой заместителя начальника отдела кадров. Тот между тем продолжил:
— Такая аппетитная молоденькая девочка, вы б только её видели. Всё при ней: и фигура, и личико. Очень симпатичная девчуля. Но только вы, Аркадий Павлович, смотрите, руки с ней не распускайте.
— Да я и не думал, — тут же ответил Ваганович. — С чего бы я вдруг начал это делать?
Правда, он тут же понял, что в этой фразе есть какой-то скрытый смысл. И Мыльников явно хочет, чтобы он спросил его об этом. Вот же вечно ничего прямо не скажет, любит загадки всякие загадывать. Но куда деваться? Всё равно же с ним время терять на болтовню, почему бы и нет?
Так что Ваганович его спросил:
— А почему руки-то нельзя распускать, Алексей Владиславович?
Мыльников улыбнулся и снизошёл до обьяснения:
— Так мне Тамарочка-то рассказала: это не простая девочка к нам пришла, а племянница начальника управления в министерстве, Проскудина Петра Павловича. Знаете же такого?
— Слышал, — сказал Ваганович, хотя еще не слышал про такого ни разу, — получается, по звонку устроили…
— Естественно, как и на большинство тёплых мест в нашей конторе, — улыбнулся Мыльников. — Я, собственно, что и зашёл сразу вам сказать про неё со всеми этими деталями, чтобы какого конфуза не вышло. А то вдруг бы вы на неё раньше меня наткнулись, а потом она пожаловалась бы начальнику управления. Да и проблемы бы лишние у вас появились, никому не нужные. С такого рода родственничками заигрывать опасно, могут не понять и нажаловаться сгоряча наверх.
Тоже мне услуга, — подумал Ваганович. — Такое впечатление, словно он только и делает, что бегает в рабочее время по коридорам да щемит привлекательного вида сотрудниц. Скорее, это по профилю самого Мыльникова или Колпакова. Да и тот же Кирсанов, несмотря на то что и жена есть, и любовница, тоже постоянно за другими бабами увивается.
Ваганович же, утратив накопленный всеми правдами и неправдами капитал, твёрдо решил, что никаких любовниц себе не позволит. Пока что ему гораздо важнее на пенсию хоть какие-то серьёзные накопления сделать, чем растрачивать их на каких-то девчонок. Что ему эти девчонки сейчас? Погулял да забыл. А накоплениям убыток. Помогут ему, что ли, эти воспоминания про гульбу, когда через десять лет придётся на голой пенсии сидеть, растратив все невеликие пока накопления?
— Как вы сказали, зовут эту новую девушку? — спросил он Мыльникова.
— Ага, заинтересовались всё же, Аркадий Павлович, — ухмыльнулся маслянисто тот. — А я и не говорил еще. Любаша её зовут, Любочка. Она всех просит по имени-отчеству к ней не обращаться, только так. Компанейская девчонка.