И вот в таком же духе он выступал минут пятнадцать, потратив почти половину моего предназначенного для общения с аудиторией времени. Я, слушая его введение в «Ивлевоведение», чувствовал себя живым классиком. А Валентин Трофимович выступал в роли восторженного почитателя, который воздаёт хвалу его гению перед собравшейся восхищённой публикой. Так что да, выражение превосходства надо мной с лиц возрастной аудитории достаточно быстро пропало — похоже, энергичный замдекана пользовался здесь немалым авторитетом.
Наконец и я вышел к кафедре. Посыпались вполне привычные вопросы, которые я постоянно слышал в других аудиториях. О том, каким образом я вообще стал журналистом и насколько сложно писать статьи — одна дамочка лет сорока вообще сочувственно спросила меня, удаётся ли мне поспать, учитывая, что наверняка каждую статью для такого солидного издания, как «Труд», мне приходится писать по несколько дней.
— К счастью, о нескольких днях ни в коем случае речь не идёт, — ответил я ей, — каждая статья пишется максимум несколько часов. Тут, как и в любом деле, главное — руку набить. Первую статью пишешь два дня, десятую статью пишешь день, сотую — три часа, а когда речь дойдёт до двухсотой статьи, вполне можно уже написать её и за полтора часа. Правда, конечно, о таком числе статей у меня ещё речи нет, поэтому за полтора часа у меня статью для «Труда» написать, конечно же, ещё не получится.
Правда, по лицам понял, что не очень верят сказанному. Ну да, это же ученые, которые вынуждены очень кропотливо писать свои труды. Были у меня знакомые доценты да профессора, вечно жаловались на то, сколько времени занимает оформление их работ по научным стандартам. Не столько времени занимает писать, сколько правильно оформить…
Как и ожидал, задали и вопрос, связанный не с моей журналистской стезей, а с внешней политикой. Люди в СССР невероятно интересуются внешней политикой, что есть, то есть. Спросили меня, конечно же, о Чили. Тема эта, само собой, у меня уже немножко на зубах навязла, но что же делать, мне и так было понятно, что в ближайшие дни при любых выступлениях у меня будут обязательно спрашивать про Чили. Так что отнёсся к этому вопросу терпеливо, ответил на него в единственно возможном русле — клятый американский империализм уничтожил прогрессивный социалистический режим при помощи внутренних предателей… Не обсуждать же мне с географами экономическую и политическую подоплеку произошедшего с той откровенностью, с какой я делал это в КГБ? Здесь вам не там!
Вернулся домой в полшестого, за полчаса до назначенного времени для приезда к нам Васи. Минут через двадцать и Галия приехала. Я к тому времени уже ветчинки и колбаски от Фирдауса нарезал, чтобы ее вопросом закуски не беспокоить, да выпивки всякой из бара для гостя подобрал. Так-то Вася водочку очень уважает, но на всякий случай я и коньяк на стол тоже поставил, мало ли он его заинтересует. Ну а сам пить не планировал.