— Виктор Павлович, задержитесь, пожалуйста.
Ясно, что Захаров тут же насторожился: обычно такое поведение Гришину было несвойственно. Он держал его все то время, пока он работал у него заместителем, на достаточно серьёзной дистанции от себя. А произошло все это по достаточно прозаичной причине: он хотел другого человека назначить себе в замы. Но даже могущественный Гришин не всегда мог себе позволить решить кадровый вопрос именно так, как ему хотелось. Скорее всего, это в целом было политикой лично Брежнева, чтобы и так слишком сильные фигуры не усиливались чрезмерно.
Именно так Захаров и появился на этой должности, правда, пока он только начал работать, его это полностью и устраивало. Никто не будет увольнять заместителя через полгода или год после того, как он начал свою работу, ну и тем более никто не увольняет человека с такой должности в никуда без очень серьёзных просчётов, а очень серьёзные просчёты Захаров совершать вовсе и не собирался. В худшем случае отправят куда-нибудь вторым секретарём в одну из союзных республик, как его предшественника, или, ещё лучше, послом Советского Союза, опять же, куда-нибудь в приличное место. Но его стала волновать эта ситуация намного больше с каждым следующим годом его работы в этой должности, когда такой вариант был все более и более вероятен, если не удастся наладить более тесные отношения с Гришиным. Все же теперь у него в Москве такое большое хозяйство…
И, конечно же, он понимал причину того, почему Гришин попросил его остаться: видимо, увидел статьи в газетах и решил, что он пошёл по пути подхалимажа. Это была хорошая версия, правда, была у него и плохая версия: что Гришин о чем-то догадался и хочет его строго предупредить. Ну что же, хоть хорошо, что ждать долго не придётся — сейчас это быстро и выяснится. Теперь уже нет смысла волноваться.
Все вышли из кабинета, остались в зале для совещания только они вдвоем. Гришин улыбнулся, и Захаров с облегчением понял, что все же сработал, видимо, первый вариант — все будет хорошо. Так оно и оказалось: следующие десять минут Гришин расспрашивал его по тем вопросам, которые находились в сфере его ведения; не спросил только про один вопрос — про те самые детские площадки.
Впрочем, характер расспросов был благожелательный. И когда беседа закончилась, не принеся вроде бы никакого результата, все же Захаров уверился, что один результат она точно принесла — это был совершенно очевидный намёк от Гришина, что он готов налаживать с ним отношения на более серьёзном уровне.
С учетом этого у Захарова мелькнула во время разговора даже мысль: не рассказать ли ему все-таки о тех проблемах с набегом детворы, которые неизбежно возникнут, если детские площадки установить по одной во дворах, где проживают внуки членов Политбюро? Но все же он от этой мысли отказался, потому что в этом случае Гришин тут же сообразит, для какой цели были опубликованы эти три хвалебных статьи в тех изданиях, которые наверняка будут замечены членами Политбюро. Теперь для этого уже было поздно; оставалось смотреть, как все развернётся в дальнейшем.