— Как это? Ты же в Калинине была…
— Перевелась, — рассмеялась Наташа. — Ты же рассказал тогда в походе, как сам в Москву попал, так я тоже подумала, а почему бы и нет. И вот я здесь!
— Ну ты даешь! — Миша под впечатлением от неожиданной встречи не мог найти слов. — Я так рад, если честно, — признался вдруг он.
Наташа зарделась, потупив глаза. Но по лицу было видно, что очень довольна его реакцией.
— Я тоже рада, — ответила она. — А ты куда сейчас? У тебя занятия ведь закончились?
— Да. Сегодня как раз свободен весь вечер, — радостно ответил Миша, мигом забыв про планы писать рефераты в читальном зале. — А у тебя какие планы? Может, сходим куда-нибудь?
— С удовольствием, — кивнула Наташа. — У меня тоже как раз занятия закончились. Куда пойдем?
— Выбирай, — улыбнулся Миша. — Только сначала давай в столовую забежим. Голоден, как волк, — спохватился он.
— Пошли, — с энтузиазмом согласилась Наташа. — Я тоже еще не обедала.
Забежав в столовую и нагрузив полные подносы, они разместились за свободным столиком в углу зала.
— Так где ты теперь учишься? — поинтересовался Миша. — И как ты умудрилась в конце лета перевестись? Эти же вопросы обычно весной решают.
— Я в Педагогический перевелась на историю, — поделилась Наташа. — А договориться Ваня помог. Помнишь его? Он еще у Марата вашего машину выменял…
— Ну, такое как забыть, — рассмеялся Миша. — Он же неделю почти ныл. Каждый день по нескольку раз. Марат уже не знал, куда от него прятаться, из палатки боялся вылезать.
— Это точно. Мы сами уже были готовы куда угодно сбежать, когда он снова свою пластинку заезженную заводил… — улыбнулась воспоминаниям Наташа.
— Доволен он машиной хоть? Не разочаровался?
— Что ты! Носится с ней, как с писаной торбой, — махнула рукой Наташа. — Пылинки сдувает. С таким гордым видом садится в нее каждый раз, как царь в карету, — добавила со смехом она.
— Ну, хорошо, что доволен, — кивнул Миша. — Марат его жигуленок тоже хвалит. Хотя, конечно, наши друзья все очень сильно удивились, когда узнали, что он Вартбург свой согласился поменять. Тоже гордился им…
— Ваня настойчивый, умеет своего добиваться, — сказала Наташа.
— Это я понял, — кивнул Миша. — И тебе он помог, говоришь?
— Да, — Наташа кивнула. — Его отец первый секретарь горкома в Калинине. Наши родители дружат много лет. И мы с Ваней с детского сада знакомы и всю школу дружили. Так что помог договориться…
— Здорово, — улыбнулся Миша, мысленно присвистнув.
То, что Иван очень непростой парень, они еще во время похода догадались. Уж очень уверенно он вел себя, решая бытовые вопросы, которые иногда возникали. Ну и своя машина, опять же, в таком возрасте, да еще и новая. А теперь ситуация прояснилась. Интересно, а из какой семьи Наташа? — озадачился Миша, с аппетитом наворачивая котлету с рисовой кашей. — Общается она легко и просто и ведет себя совершенно обычно. Тоже вон ест простую столовскую еду, от меня ничуть не отставая… Хоть бы для нее все эти вопросы с семьей не очень важны оказались, — мысленно взмолился он. — А то мне в этом отношении похвастаться, говоря мягко, нечем.