— Что есть, то есть — Диану нашу не узнать, — согласился с ней я.
Галия оказалась права — Диана приехала на занятие. И Фирдауса с собой приволокла. Араб вовсе не выглядел счастливым из-за такого неожиданного поворота в его жизни, но что же ему поделать… Он под твердой пятой Дианы… Жена сказала надо — значит, ему придется стать самбистом. И только Аиша радовалась:
— Здорово! Теперь все вместе будем и на занятия ездить, и с занятий!
А я использовал тренировку не только для того, чтобы позаниматься всласть, но и чтобы с Сатчаном поднять тему тех самых удививших меня статей про детские площадки, в соответствии с которыми именно Гришин их создал для счастья московских ребятишек…
Отошли с ним чуть в сторонку, когда в спарринге занимались, и я спросил его про эти статьи.
— Видел, конечно, куда я денусь, мне по должности положено всю серьезную прессу просматривать.
— И что думаешь по этому поводу?
— Честно? — посмотрел на меня Сатчан, — не знаю, что и думать. Захаров ни слова мне об этом не говорил, а самому к нему лезть с вопросами такими как-то несерьезно. Главное, чтобы он обещания свои нам выполнил, по поводу детских площадок. После того, как я твою увидел, тот кошмар, что около моего подъезда, меня уже категорически не устраивает…
— Ладно, тогда будем ждать, как оно дальше все повернется. Что там, кстати, по типографии? Я звонил когда Марьяне, она сказала, что тебе экземпляры для меня передала…
— Вот, точно, спасибо, что напомнил! — просиял Сатчан, — не забудь еще напомнить после тренировки, чтобы я тебе отдал. А то весь багажник забит твоими экземплярами, ничего положить туда невозможно.
Сразу после тренировки забрал книги, переложив в свой багажник. Марьяна успела издать за лето «Обитаемый остров» братьев Стругацких, и их же — «Полдень двадцать второй век (Возвращение)». Молодец, зря времени не теряет…
Вернулся домой после тренировки, а там Галия мне сразу говорит:
— Там тебе Петр звонил, хотел тебя поблагодарить за что-то. За что точно не сказал, правда. Сказала ему, что ты на тренировке, обещался перезвонить после девяти еще раз.
Ну ладно, буду ждать звонка. Непонятно только, за что он меня благодарить собрался-то?
Стук в дверь осторожный, открыл — мама пришла. С Ринатом на руках. Думал, случилось что, но нет, просто соскучилась там у себя, решила пообщаться — знает, что мы поздно ложимся.
— Ахмад уехал, и как-то пусто стало в квартире, — пожаловалась она, пока Галия ставила чайник на огонь. Ребенок сладко спал, мы его на диване в гостиной подальше от края спать уложили. В этом возрасте он никуда еще не денется…