Через некоторое время ребята заметили, что соседи всей толпой подошли ближе и внимательно наблюдают за тем, что они делают. Не обращая на них особого внимания, они продолжили тренировку,
— А что это вы делали? — поинтересовался, подходя, Даниил, когда они уже закончили тренировку и отдыхали.
— Тренировались, — пожал плечами Миша, — мы самбо занимаемся.
— Ого, — уважительно произнес Иван, присоединяясь к разговору. — А где занимаетесь?
— В секции на ЗИЛе, — пояснил Миша. — Марат наш тренер.
— И что, девушки в секцию тоже ходят? — удивленно спросил Иван.
— Ну да. А что такого? — ответил Марат. — Аиша у нас в секции с самого начала практически.
— Да. Мне там очень нравится. Хожу с удовольствием, — подтвердила Аиша его слова.
— Да не. Я знаю, что девушки спортом тоже занимаются. Просто Аиша же иностранка…
— А ты что думаешь, что если иностранка, то самбо заниматься уже не будет? — добродушно фыркнул Марат.
После тренировки общение с соседями начало постепенно восстанавливаться. Наблюдая за тем, как Марат, Миша и Аиша дружно делают все дела в своем лагере, соседи начали понимать, что, возможно, поторопились с выводами и ошиблись, слепо поверив рассказам Карины.
Окончательно они поняли, что отношения с калининцами налаживаются, когда в их лагере снова появился Иван и начал привычное нытье про то, как бы ему обменять свои «Жигули» на «Вартбург» Марата с доплатой… Он еще триста рублей накинул.
— Слушай, он же действует, как отец Федор в «Двенадцати стульях», когда стулья из мебельного гарнитура торговал у Брунса… Потихоньку цену все набавляет и набавляет, в надежде, что ты все же не выдержишь и согласишься, — ухмыльнулся Миша, когда он ушел.
— Точно! — засмеялся Марат. — Но со мной ему придется труднее.
— Кто это — отец Федор и Брунс? — спросила Аиша.
— О, сейчас мы тебе расскажем! — потирая руки от удовольствия, сказал Миша.
Москва
Оксана, как обычно, прикатила утренним поездом. Андриянов встречал ее, уже немного оправившись от лишений, перенесенных в Сочи. И приоделся, и отъелся немного, и любимым итальянским парфюмом вовсю пользовался. Жизнь начала налаживаться. Сразу же на вокзале и сто рублей ей отдал. Оксана начала было говорить, что зачем так сразу, но он настоял.
Привез ее домой, и Оксана сразу же начал хозяйствовать. С удовлетворением кивнула, увидев полный продуктов холодильников, и без лишних расспросов по меню начала готовить борщ и котлеты с картофельным пюре. Андриянов настороженно поддерживал обычный диалог про жизнь, ожидая, когда она спросит его про Сочи. Не может же быть такого, чтобы Оксана не спросила его, как так вышло, что она была вынуждена ему сто рублей туда отправить. И не может же так быть, что она его об этом не спросит?