— Да, мало того, что заболтает кого угодно, так и чертовски прекрасно разбирается в нашей истории…
— Ой, ну ладно, кому жалко этих индийских обезьян и тем более ирландцев… Ну, гноили мы их миллионами, и что с того?
— То есть, ты сейчас предлагаешь мне в следующий раз в подобной ситуации так и сказать?
— Майк, нет, конечно! Так это обсуждать мы можем между собой, как старые друзья… На публике, конечно, продолжай, как и раньше. Наша страна оплот демократии, прав человека, и всё такое. Может, разве что, возьми какой-нибудь хороший курс по ораторскому искусству месяца на три? Вдруг снова такой же неожиданный коммунист попадётся на твоём пути…
— Разве что твоё ведомство, Джордж, согласится оплатить мне такой курс… — огрызнулся корреспондент.
— А ты разве беглый коммунист-перебежчик, чтобы мы тебе такие вещи оплачивали? Сам знаешь, на это у нас никаких бюджетов нету. За то, что ты с нами так плотно сотрудничаешь, я максимум тебя могу от увольнения защитить, если вдруг у вас в Би-Би-Си настанут тяжелые времена…
— И на том спасибо, — вздохнул Майк, — в этом году, кстати, ваша поддержка может и пригодится. Редактор предупредил недавно, что ожидается очередное затягивание поясов. И из семи человек к концу года в отделе останется только шесть.
— Ну, если почувствуешь, что оказался под угрозой, мы тебя, конечно, вытянем… Главное — не тяни до последнего, заранее предупреди своего куратора. Если тебе уже скажут, что тебя увольняют, придётся приложить гораздо больше усилий, чем если они ещё окончательно не выбрали кандидатуру. В твоих же интересах проинформировать нас вовремя, меньше народу узнает, что ты с нами сотрудничаешь.
— Ну, это верно, чем меньше народу, тем надёжнее. Представляешь, даже у нас на Би-Би-Си есть те, кто сочувствует коммунистам. Если сольют информацию в СССР, то потом аккредитацию красные не дадут, когда меня туда редакция отправит…
— Но ты же не забываешь сообщать куратору о таких людях?
— Нет, что ты! Как можно, мне любой коммунист поперёк горла стоит. Те, кто сочувствует русским, я считаю, должны на улице милостыню просить.
— Правильно мыслишь! А на курсы ораторского искусства всё же разорись. При твоей профессии тебе всё равно на пользу пойдёт. Да и очередную бумажку о повышении квалификации своему начальству принесёшь, покажешь, как усердно стараешься сохранить свою должность. Не придётся нам вмешиваться, чтобы сохранить тебе рабочее место.
— Ты не знаешь, как у нас всё устроено внутри, Джордж! — хохотнул корреспондент, — если я притащу своему начальнику такую бумагу, он скорее заподозрит, что я мечу на его место, и тогда я точно стану первым в списке на увольнение. А у вас разве не так?