— Уже все, статья готова? — удивленно посмотрела на меня Вероника, когда я встал из-за машинки.
— Когда знаешь, о чем писать, к чему тратить слишком много времени? — спросил я. — Можете передать мою статью в Москву в редакцию Вере Ганиной?
— Да, конечно, сразу этим и займусь.
Поблагодарив девушку, покинул корпункт.
Решил, что в зоопарке мне делать уже нечего, слишком уже поздно, кто его знает, когда он закрывается, и решил просто прогуляться по улицам. Бродил пару часов, осматривая здания в центре, потом отправился к нам в гостиницу. Пора бы уже и поужинать…
Наша группа уже тоже была там. Эмма Эдуардовна расспросила меня подробно о выполнении поручения по вьетнамцу, пообещав доложить Гусеву сразу после приезда. После ужина начались хлопоты по подготовке к завтрашнему вылету. Он у нас был в восемь утра, к моему облегчению, хотелось уже домой. Да и волновался за маму, как у нее там с родами. Звонить-то особо некуда, чтобы спросить…
Василий Петрович был очень недоволен тем, что вещи ему приходится собирать в моем присутствии. Шопинг он проделал знатный, и ему нужно было набить добычей два чемодана. Заметив это, я сказал:
— В принципе, я уже практически собрался, пойду погуляю. Не могли бы вы, правда, меня выручить с одним пустяком?
Говорить мне нет было бы совсем невежливо. Доцент, все же, не гопник с улицы. Да и ему очень хотелось, чтобы я ушел из номера, чтобы вывалить на кровать свои покупки и неспешно их разобрать.
— И в чем, Павел?
— Да вот, подарили мне коробку с гаванскими сигарами. А я не курю. Не согласились бы вы взять их себе? Или передать кому-нибудь из нашей делегации, кто курит?
Минутой позже я, довольно улыбаясь, вышел из номера. Жадность победила, Василий Петрович подарок принял и черта с два он его кому-то другому из наших отдаст. Я в выигрыше в любом случае. Теперь ему уже совесть не позволит так активно негодовать в мой адрес, как раньше. Психология…
Калининская область, недалеко от Торжка
— Думаю, нам все же стоит поговорить с дочерью, — сказал отец Карины жене, когда они отдыхали днем в лагере, спрятавшись от жары в тенечке. Карина загорала на берегу речки и не могла их сейчас услышать.
— Думаешь, будет толк? — скептически посмотрела на него жена. — Она все еще упорствует, хотя давно догадалась по нашей реакции, что мы не верим ее выдумкам.
— Это меня и беспокоит, — кивнул муж. — Она все же уже не ребенок, чтобы упорствовать в такой ситуации. Надо ей объяснить, как это выглядит со стороны. Может поймет что-то и повзрослеет…
Карина в первый вечер палатку поставить, естественно, так и не смогла. Попыталась распаковать её, но этим все и ограничилось. Отец с матерью отнеслись очень скептически к её сообщению о том, что она палатку поставить не может, потому что та другой модели.