Тот нахмурился и молча сел в машину.
Они вчера прождали в машине около дома Спиридонова до начала одиннадцатого, пока не стало ясно, что тот исчез и домой вряд ли вернётся. Мещеряков на его месте точно бы не вернулся, а Лев никогда не был его глупее. Значит, все, скорее всего, никогда больше не увидит он своего друга.
Он воспринял этот факт и с облегчением, и с недовольством одновременно. Почему с облегчением — дело понятное. Кому же охота старого друга раскулачивать, пусть он и серьёзно тебя подвёл… Ну а что касается недовольства — то как ему не быть? Получается, что это поручение Захарова он запорол. Не сможет он принести ему никаких сорока тысяч…
Эх, Лев, Лев! — мысленно вздохнул он, — что же ты друга продал за эти пятьдесят тысяч! Я ведь на тебя так рассчитывал, так надеялся, что всегда надёжной опорой мне будешь.
Да и ещё один момент был хороший… Расстроит он Захарова, снимет он его — Леву вместо него поставит. А они столько времени вместе проработали, что им не так и важно, кто на первых ролях, кто на вторых, прекрасная была бы команда. А теперь что, когда Спиридонова больше нет? Совершенно очевидно, что Захаров очень им недоволен. Это же он Спиридонова привёл! Он за него ручался перед Захаровым… Получается, что в последнее время у него промах за промахом. Дружинину, что устроилась к ним профоргом на комбинат, проморгал. А заместитель вообще повёл себя, как шпана городская…
Будучи человеком опытным, Мещеряков понимал, что будь у Захарова кто-то другой на его место, он бы снял его немедленно. Уж очень большая шишка Захаров. Он привык к тому, что все его поручения выполняются неукоснительно, быстро и безупречно. Чего в последнее время он обеспечить не смог. Значит не сегодня-завтра, чуть только Захаров найдёт кого-то вместо него, он всё же слетит с этой должности. Вот только подчиняться вместо старого друга придётся какому-то хрену с бугра. Кто там ещё окажется? Жизнь — штука причудливая, вполне может сложиться все так, что это окажется какой-нибудь его старый недруг. Нельзя проработать в милиции так долго, как проработал он, и не обзавестись множеством врагов и завистников…
Москва, управление кадров НИИ Силикатов
Начальник отдела кадров в НИИ Силикатов старательно прятал взгляд, когда оформлял меня. Мужика можно понять. Сначала, видимо, позвонили и приказали выкинуть меня вон немедленно. А потом позвонили и сказали принять меня немедленно обратно… Наверняка он заинтригован, с чего вдруг такая непонятная хрень творится. Но при всём своём любопытстве явно лезть в это глубоко не хочет. Понимает, что многие знания — многие печали.